- Этот камень, которым выложен город, называется хразаман. Он славится своим свойством проводить магию.
- Магию? - рассеянно переспросила Агластия.
- Ты разве не знаешь, что магия очень распространена?
- Знаю, просто..
- Ты много интересного видела в Фиоране? - глаза Норби лукаво блеснули.
Брови Агластии недоуменно взлетели вверх, в голубизне ее глаз возник свет. Норби поймал себя на желании накрыть ее щеку ладонью.
Пожалуй, что-то в ней есть. Пухлая и мягкая, словно свежеиспеченный хлеб. Сочная и сладкая, как спелое яблоко. И этим выделяется среди высоких изящных дворянок.
- Я не торговка, чтобы рассматривать все эти… вещи. Да и я ведь не наследница, чтобы обучать меня ведению дел, - отрезала Агластия. Однако ее бледность и недружелюбный взгляд навели Кемстрона на мысль, что она боится.
Его глаза сочувственно потеплели, он задел ее голову, будто поглаживая:
- Бедная девочка. Криота излишне жестоко все контролирует, в том числе и детей. Вернее, не так: особенно детей. И часто им же во вред. – Он вздохнул. - Я… не стану обещать, что здесь тебе станет лучше.
- Но?
- Ты нужна нам. И не только как невестка, - увидев недоверие в ее глазах, Кемстрон понизил голос: Это будет долгий и серьезный разговор, который должен произойти не здесь.
Смутившись, молодая женщина отвела взгляд. Во всем происходящем ощущалось нечто восхитительно-неправильное.
- Для начала мы отправляемся домой и приведем себя в порядок. Потом… мы должны довести ваш брак до.. официального подтверждения.
- Что это значит?
- Ты же аристократка, дорогая. Наследники должны получить подтверждение.
Агластия задумчиво подняла бровь.
- От императора, - пояснил Норберион и ободряюще улыбнулся, погладив жену по плечу. – Не волнуйся, все должно пройти хорошо.
Агластия покосилась на руку, оставшуюся на ее плече. Поначалу она испытала желание смахнуть ее, но вдруг глаза защипало от подступающих слез. А еще ее захлестнула волна жалости к себе. Когда она уже смирится? Это ей самой мешает!
Пальцы Норбериона коснулись подбородка, вынуждая Агластию взглянуть ему в глаза. На солнечном свету его улыба напоминала освещение луж после дождя. С усмешкой Норберион огладил фигуру жены, задержавшись на талии и бедрах. Затем обхватил руку и повел ее в дом.
Особняк семейства де Ламантини имел всего три этажа, но его отстроили в ширину. Мощные деревянные столбы подпирали его со всех сторон, будто сковывая и защищая одновременно. Внутри их встретила небольшая комнатушка. Диванчик с ярко-малиновыми, расшитыми золотом подушками ждал их. Присев, Агластия провела по нему рукой ,Шелк отозвался приятной прохладой. Затем она перевела взгляд на Норбериона. Он чуть заметно улыбнулся, сложив руки на коленях.
- Что ты хотела узнать?
- Что твой отец имел в виду, когда говорил, что я вам нужна не как невестка?
Он опустил глаза. Солнце подчеркнуло его длинные ресницы, белизну безупречно выбритой кожи, нежно-розовые губы.. Ей захотелось прикоснуться к его щеке или губам. Но Агластия не посмела поддаться этому порыву. Она не готова к большему, пусть пока так и не будет. Остается надеяться, что он не потребует от нее плотской близости в ближайшее время. Подавшись вперед, Норби накрыл ее руку горячей крепкой ладонью. Подбирая слова, он обвел костяшки ее руки большим пальцем. Затем, собравшись с мыслями, взглянул в глаза:
- Ты же знаешь, что пару выбирают очень тщательно? Ты не просто дочь друзей моих родителей, в тебе течет кровь королей де Рамирони.
Складка прорезала белоснежный лоб. В голубизне ее глаз возник грозовой оттенок. Понизив голос, Агластия произнесла:
- Я не понимаю, о чем ты.
- Ну как же.. Король Грифоньих Пустошей приходился кузеном твоему отцу.
Не выпуская из рук руки Норби, Агластия откинулась на спинку дивана. Ее лицо разгладилось, но недовольство осталось огнем в глазах.
- Что здесь происходит?
Отстранившись, они взглянули на Кемстрона, который уверенно приблизиля. Под вопросительным взглядом отца Норби заметно смутился:
- Прошу прощения, я..
- Этот разговор стоит проводить не здесь, - по лицу мужчины было видно, что он не сердится.
И уверенно двинулся внутрь. Он явно не сомневался, что за ним последуют. «Настоящий лидер» - мысленно одобрила Агластия.
Такому, как он – хочется подчиняться. Пока они шли – Агластия оценила поместье. Здесь было намного спокойнее, чем в родительском поместье. Или причина в том, что оно больше родительского и они разминулись со слугами? Наконец Кемстрон распахнул дверь.
Красная бархатная ткань покрывала диван, стул, закрывала окна. Стену загораживал огромный шкаф с бумагами и книгами. В целом кабинет показался Агластии весьма уютным, невзирая на полумрак. От этого у нее возникло ощущение таинственности происходящего.Супруги вместе опустились на диван. Так как места было мало – их бедра и плечи прижимались друг к другу. Его тепло служило ей немой поддержкой. Присев за стол, Кемстрон исподлобья взглянул на них. Его губы дрогнули в улыбке. Однако Агластия не спешила делать выводы.