Ветлицкий со смаком откусил от получившегося гигантского бутерброда.
-Ты хочешь сказать, что в кои-то веки, судьба нам поднесла наконец то самое блюдечко с голубой каёмочкой, которого так не хватало, -медленно проговорил Неркаги. -Что можно теперь прыгать не наобум, используя установку профессора Непийвода, а идти по мирам великой сферы целенаправленно, с опытным проводником? А ты уверен, что это не ловушка демонов? Или, может быть, эльфов. Чего он кстати хочет за свою помощь?
Покончив с едой и с тоской оглядев опустевшие тарелки, Егор ответил: -Чего может хотеть эльф? Чтобы земляне поучаствовали в каких-то их там внутренних, эльфийских разборках. Убили всех плохих и поддержали всех хороших. А взамен нам вечная благодарность эльфийского народа и столь же вечный союз, сотрудничество и помощь в войне с демонами. Но даже если мы не согласимся помогать эльфам, он всё рано готов служить проводником и мирам сферы. Такой вот хороший эльф-альтруист.
-Я не верю в альтруистов, -сказал Неркаги.
Егор согласился: -Я тоже. Но меня утешает та мысль, что ни демоны, ни эльфы даже не могут предположить, что люди научились открывать врата между мирами самостоятельно. И если этот эльф решит повторить подвиг Сусанина наоборот или ещё что-то задумал, то наш экспедиционный корпус всегда сможет вернуться самостоятельно, проделав обратный путь. Поэтому любая ловушка, если она есть, сработает против тех, кто её поставил.
Стальной генерал, прикрыв глаза, обдумывал открывающиеся возможности. Даже если предложение попавшего в плен эльфа не более чем ловушка или провокация - она всё равно играет на осуществление его планов. Что он там недавно сетовал на то, что судьба не балует подарками, норовя подбросить побольше проблем и препятствий? Похоже кто-то там наверху наконец решил восстановить баланс. Или наоборот, готовится подложить грандиознейшую свинью. Но ведь не попробовав не узнаешь.
Глава двенадцатая. Соглашения и планы
Людей в камеру напихали как сардин в банку. Даже хуже, потому, что сардин укладывают ровно, одну на другую, а пойманных людей запихивали как получится, вталкивая внутрь, не обращая внимание если кто-то сломает руку или ногу, а то и свернёт шею. Живым приходилось стоять на телах тех, кто умер, не дождавшись своей очереди попасть на алтарь боли.
Десяток ракшасов привели новую партию пленников. С тех пор как начался штурм Сургута, демоны буквально принялись хватать всех попадающихся на глаза и тащить в храмы страданий, под завязку забивая занимавшие весь первый этаж храма клетки свежими «батарейками». Каждый час демоны отбирали чуть меньше чем по сотне узников, отдавая предпочтение относительно здоровым, не имеющим переломов или открытых ран. Потом их отводили на третий этаж храма, где располагался алтарь и там потрошили. По минуте на одного человека. Три храма страданий и работающий в них чудовищный конвейер накрывали Сургут мутным колпаком, который были не в силах пробить дальнобойная артиллерия и ракетные системы. Высшее заклинание праха, тем более растянутое на весь город, удавалось поддерживать только постоянными жертвоприношениями. Пролетая сквозь мутную, колышущуюся завесу, любой материальный объект практически мгновенно сгнивал, даже если состоял из прочнейшей стали или обеднённого урана. Артиллерийские снаряды рассыпались пеплом. Сбрасываемые с самолётов бомбы успевали долететь до земли, но не взрывались, а растекались, словно сброшенные с высоты гнилые овощи, оставляя лужицы дурно пахнущей жижи. Самые крупные ракеты, летевшие со сверхзвуковой скоростью, успевали ударить в цель, до того, как полностью разлагались. Но опять же не взрывались и если убивали кого-то из демонов, то только случайно, прямым попаданием в цель.
Демоны хорошо подготовили оборону города.
Но полностью закрыться и отсидеться за щитом праха они не могли. Рано или поздно высшее заклинание всё равно развеется. Когда хотя бы в одном из трёх храмов страданий закончится живые, способные испытывать боль, ужас и страх, «батарейки». Дальше останется только высасывать ране запасённую энергию из камней силы, а когда закончатся и они - щит праха исчезнет.
Кроме того, щит не учитывал характер рельефа и имелось достаточно мест, где можно было пройти под ним или даже провести тяжёлую технику. И за каждое из таких бутылочных горлышек развернулось жаркое сражение.
Тяжёлые пехотинцы и выступающие в роли танков прорыва - мизгири, без поддержки артиллерии и авиации, уступали демонам в ближнем бою. Но выхода у командующего было ровно два. Или наступать, не обращая внимание на потери. Или осадить город и ждать пока демоны не переработают в храмах последнего гражданского. И судя по докладам разведки и полученным от партизан сведениям - ждать пришлось бы достаточно долго. Ещё до начала осады, демоны согнали в Сургут население из пригородов.