Еленоэль помнила поднявшуюся суету, когда старейшина привёз серебристое зерно. Она не знала сколько трудов стоило ему это крохотное, светящееся в темноте лунным светом, зёрнышко. Сколько богатств пришлось отдать. Сколько обещаний дать. Но вот зерно - лежит, словно ребёнок, окружено вниманием суетящихся вокруг эльфов.
Со всеми полагающимися ритуалами зерно было пророщено и пришло время перенести саженец туда, где он будет расти, пока не превратится в могучее, сияющее в магическом зрении, древо.
Всё то время, что понадобилось на проращивание зерна, Еленоэль не отходила от него и почти не интересовалась новостями, приходящими из большого мира. Между тем новости были серьёзные. Волнения в Теневом Королевстве. Слухи о страшно изувеченных бывших наёмников, бегущих от войны и нарушивших данное слово. Сотни раненных и слухи о десятках тысяч убитых, что никогда больше не вернутся под сень благословенного леса. Десятки восстаний по всему королевству, распускающиеся словно ядовитые цветы. Гражданская война и кровопролитные сражения на древних улицах Аэлонолена. Дым от пожарищ в столице виден даже отсюда.
Но Еленоэль всё пропускала мимо себя. Её главной заботой являлся росток мелорэна и ему она отдавала все свои силы.
Как красиво сиял и переливался в чистом звёздном свете серебряный росток дерева богини. Впитав в себя магию рода, он дышал ею. Рядом с крохотным мелоэреном Еленоэль всегда чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.
Наконец пришла пора высадить саженец, а это отнюдь не простое дело. Лунная богиня жестока и её дерево, при высаживании, следует поливать кровью. Но лунная богиня добра и это не обязательно должна быть кровь её любимых детей, вполне сгодится кровь любых представителей низших рас, только её требуется не в пример больше.
От двух из трёх ушедших в наёмники братьев нет вестей. Но третий договорился с демонами, в счёт своей доли добычи и купил две сотни рабов-туземцев. Их заранее переправили вратами. Все члены дома жили одним предвкушением. Совсем скоро мелорэн будет высажен на их земле.
Запланированный ритуал не могло прервать появление странных металлических насекомых, появившихся непонятно откуда. Охотники без труда снимали их стрелами. Но затем, когда Еленоэль лично пересадила саженец в выкопанную слугами-троллями яму и доверенные члены дома начали ритуал по принесению низших в жертву, случилось немыслимое. На их посёлок напали!
Даже вздумай кто из соседних домов объявить им войну, они бы никогда не осмелились прервать ритуал высаживания нового мелорэна. Да и не соседи это были. Гигантские металлические насекомые и закованные в сталь фигуры с тёмным стеклом вместо лиц. Вооружены стреляющими огнём и металлом жезлами. Они в мгновение ока убили растерявшихся магов дома и всех охотников, кто держал в руках луки.
Старейшина прижал к себе Еленоэль и шёпотом просил, чтобы она не выходила из дома. Он раньше остальных заметил, что странные пришельцы не стремятся убить каждого, кого увидят, только тех, кто пытался применить заклинание или держит в руках оружие. Старейшина не знал зачем они пришли, но пусть забирают что хотят и уходят. Эти закованные в сталь воины похоже явились из другого мира через расположенную неподалёку портальную площадку. Будь проклят революционный комитет и развязанная ими гражданская война, в ходе которой столетиями охранявшая проход в иные миры крепость была захвачена восставшими и уничтожена, а врата остались без контроля и наблюдения.
Похоже нападавшим нужны предназначенные в жертву мэлорену и богини хомо. Первым же делом они открыли загон и сейчас распределяли живой товар. Странно, зачем им понадобились низшие, но пусть забирают и уходят. Это малая цена.
Но когда захватчики решили выкопать и забрать мэлорен, старейшина не выдержал. В крохотном серебристом ростке сосредоточились все надежды и планы. Он просто не мог позволить им забрать его. Схватив Еленоэль за руку, старейшина попытался объяснить массивной стальной фигуре похоже на оживлённого магией голема, что готов отдать что угодно, лишь бы пришельцы оставили мелорэн. Но тот не желал слушать. А может быть вовсе не понимал общеэльфийский язык. Воин в сплошной металлической броне оттолкнул старейшину.