Но на то вторые номера и нужны, верно? Пока они работают, командир экипажа занимается планированием или же просто спит. Горазд собирался заниматься первым, но вскоре почувствовал, что вот-вот займётся вторым.
Уже практически почившего в сладких объятиях морфея, первого пилота вырвал из сна предупреждающий крик второго пилота.
Первым делом убедившись, что они не перевернулись и не умудрились сломать одну из ударно-прочных конечностей мизгиря, Горазд поинтересовался: -Какого чёрта?
-Впереди по курсу местные, -отозвался Алексей.
-Что они тут делают? -почесал затылок Горазд.
Алексей снова подал голос: -Кажется они убегают. За ними гонятся какие-то огромные звери.
-Дай картинку, -попросил первый пилот. Пары секунд изучения снятой с летящего впереди дрона картинки хватило, чтобы сделать очевидное заключение: -Это не звери. Это оборотни.
-Командир, что будем делать? -напряжённо поинтересовался Алексей.
Как на зло, тут же замигал датчик входящего сигнала. Командир идущего следом мизгиря тоже просмотрел снятое дроном видео и запрашивал указаний, переложив всю ответственность за принятие решения на старшего по званию.
Горазд хмуро ответил: -У нас вполне определённое задание.
-Но их же сейчас сожрут! -перебил Алексей.
-И частью полученного задания является полное отсутствие каких-либо контактов с местными. Рано ещё для этого, -продолжил Горазд.
Видеопоток с дрона шёл отвратительного качества. Летающий разведчик автоматически корректировал курс, чтобы суметь получить хоть какую-то картинку в мельтешении ветвей. Получалось у него с переменным успехом. Вот картинка на секунду приобретает чёткость: одна из девушек (теперь видно, что оба беглеца женского пола) падает. Вторая возвращается и тянет её за руку, но видимо сил встать у первой уже больше нет. Она разворачивается и достаёт кинжал. Обе девушки напряжённо смотрят на кусты откуда они выбежали минуту назад. Кусты трещат, как будто сквозь них пробирается что-то большое.
-Командир… -Алексей смотрел на него большими детскими глазами, в которых до краёв плескалась обида и ещё непонимание.
-Ёлку мне в глотку! - выругался Горазд подслушанным у пехоты ругательством и включив двухстороннюю связь, отдал приказ ведомому мизгирю: -Работаем по варианту защиты гражданского населения. Как понял?
С секундным замедлением первый пилот второй машины уточнил: -А гражданские здесь которые?
-Те, у кого зубы помещаются во рту, а когти не могут перерубить молодое деревце с одного удара, -ответил Горазд.
-Приказ понял, -подтвердил командир ведомой машины…
…долгий бег по лесу подошёл к концу. Они были вынуждены бежать без отдыха больше суток. Стоило остановиться перевести дыхание, как раздающийся сзади злобный вой снова и снова гнал вперёд. Но вот силы кончились. Добыча загнана и пришла пора появиться охотнику.
Эрин была уверена, что силы покинут её первой. Уже давно ноги налились свинцом, а в груди словно поселился свернувшийся клубком колючий ёжик. Однако она пока находила в себе силы если не бежать, то хотя бы идти дальше. А вот Тайя, когда в очередной раз упала, уже не смогла подняться обратно. Принцесса попыталась помочь её, но чуть было не свалилась сама.
Продолжая хрипло дышать и периодически кашлять, разбойница достала кинжал, взятый ещё с тел убитых стражников во время побега из темницы. Свой меч Эрин выбросила давно, чтобы не мешал бежать и сейчас впервые пожалела об его отсутствии. Впрочем, справиться с оборотнем в одиночку не по силам и самому лучшему воину, облачённому в самый прочный доспех. Если людям и доводилось убивать тварей, то навалившись не меньше чем парой десятков на одного или сначала загнав противника в ловушку.
-Беги, принцесса, -сквозь зубы прошептала бунтовщица.
-Зачем? -подумала Эрин. Вслух говорить ничего не стала. Просто осталась стоять рядом.
Из плотного подлеска, по их следу, вышел огромный, весом как десять таких как они девчонок, оборотень. Густая шерсть настолько плотная, что стрелы запутываются в ней, не причиняя твари вреда. Выдвинутая вперёд челюсть позволяет раскрывать пасть настолько широко, что ему ничего не стоит перекусить поперёк человека в лёгкой броне. Втягивающиеся в подушечки лап когти длинной с короткий пехотный меч режут броню словно бумагу. Но самое худшее, это живучесть тварей. Отруби такой всё, что угодно, кроме головы и после пары дней обильной кормёжки она заново отращивает потерянную часть тела.