— Молод еще с такими девушками танцевать, — отрезал Игорь. Потом поднялся и крикнул ребятам, которые как раз взяли небольшой перерыв. — Жора! Врубай народный вариант.
Жора-клавишник кивнул, и ребята заиграли песенку Верки Сердючки про червячков. Этот шлягер никого не оставил равнодушным, народ бросилась отплясывать, подпевая: “Гоп, гоп, гоп, а я танцюю …”
За столом остались Николай, Игорь и Анна.
— Выглядишь фантастически, — Игорь в упор посмотрел на Анну.
— Спасибо.
Николай поднялся.
— Ладно, вы тут пообщайтесь, а я проверю, как там у меня дела на кухне, — и медленно направился в подсобные помещения.
Оставшись одни, Анна и Игорь какое-то время молча рассматривали друг друга. Анне стало неловко, и она первая нарушила молчание.
— Я тут, Гарик, о вас столько лестного наслушалась.
— От Кольки, что ли? А, пустяки.
— Ничего себе пустяки!
— Нюта, послушай, если ты хочешь, чтобы я нормально с тобой чувствовал, прекрати обращаться ко мне на «вы». Не люблю я этикет. Показуха все это.
— Хорошо.
— Слушай, тебе не скучно?
— Ну ты же меня развлекаешь.
— Еще нет. Но могу.
— Не нужно.
— Может, уйдем?
— Может, в другой раз? Я же не одна!
— Спасибо и за другой раз. Тогда пошли, потанцуем.
— Я под такое не танцую.
— У, ты какая. Ладно, сиди.
Ничего не объясняя, Игорь поднялся и пошел к своим ребятам.
Пока они завершали «народный вариант», Игорь достал из футляра акустическую гитару.
— Уважаемые гости, сейчас объявляется премьера, — микрофон зафонил, и Игорь отступил немного назад. — Это новая песня нашей группы, которую я с удовольствием посвящаю молодой, но очень талантливой журналистке Нюте, — он полез в карман джинсов и достал оттуда сложенный лист. Развернул его, положил на стойку, затем наклонился к своим ребятам и что-то прошептал.
Люди, разгоряченные веселым прыганьем, не собирались садиться за столики. Но после первых аккордов недовольно стали занимать свои места. Песня походила скорее на бардовский вариант, чем на музыку для медленного танца. Игорь играл замечательно, да и пел неплохо. Жора немного подыгрывал, внимательно вслушиваясь в мелодию. Анна заворожено слушала. Ей понравилось все — и мотив, и слова. Когда Игорь закончил, она поднялась с места и начала аплодировать. Подражая ей, подскочил Юрка, а за ним и все остальные, сидевшие за большим дружным столом.
— А теперь по просьбе одного застенчивого молодого человека звучит белый танец. Дамы ангажируют кавалеров, — не дожидаясь, пока заиграет музыка, Игорь сбросил гитару и направился к Анне.
— Только попробуй мне отказать, — он поклонился Анне и игриво шаркнул ногой.
— Сам же объявил белый танец! — девушке очень нравилось такое своеобразное ухаживание.
— Поэтому и объявил белый, чтобы юноша меня не опередил, — объяснил Игорь.
Вне всякого сомнения, Игорь был прирожденным кавалером. С таким бы провести отпуск где-то в Океании. Вот уж кто сможет превратить каждую минуту общения в праздник. Просто какой-то очаровашка. Хотя, с другой стороны, даже праздник может надоесть.
— Хорошо. Уговорил. Представим, что это мой выбор, — Анна улыбнулась и протянула руку.
После танца Игорь наклонился к девушке и поцеловал в щеку.
— Ты прекрасно танцуешь! Уроки, что ли, где-то брала? — Игорь, поддерживая за талию, вел ее к столу.
— Угадал, брала. Причем у самых лучших хореографов Англии, — Игорь отодвинул стул, Анна грациозно присела за стол.
— Какая продвинутая журналистка! — Игорь сел рядом, налил себе и девушке шампанского.
— Ах, прости, так вышло, я не специально. Лучше скажи, кто вам песни пишет? Конкретно — ту, что ты пел?
— А правда понравилась? — он подал ей бокал и взял свой.
— Да. Только, думаю, она не для широкой публики, — Анна сделала глоток.
— Пожалуй, ты права. Мы пишем новый альбом. И он далеко не для широкой публики. Надеюсь, ты не думаешь, что мы играем такую лажу? Я не о той песне, что пел сам.
— Да, я понимаю.
— А кто пишет? — переспросил Игорь. — Музыку пишу я и Жорик, а тексты — мой друг. Его сейчас нет. Думаешь, народу не понравится?
— Я даже не знаю, что ответить. Мне, например, очень понравилось, честно. Скажи, на том листике у тебя текст?
— Да, а что, хочешь прочесть?
Анна кивнула.
— На, дарю. У меня еще есть, — и он протянул помятый листок.
— Спасибо. Завтра я обязательно приду. Мне уже самой интересно узнать о вас побольше. Поэт-песенник тоже будет?
— Не знаю. В такое время вряд ли. Он работает до пяти. Но не переживай, если понадобится, я о нем расскажу.
Пока Анна беседовала с Игорем, гости, лишенные ее общества, начали потихоньку расходиться. Анна забеспокоилась: было еще не очень поздно, стала уговаривать остаться. Зоя Васильевна ответила за всех:
— Мне нужно, чтобы завтра мои люди были работоспособными, а не больными, так что, Анечка, давай закругляться.
Все как по команде встали.
— Я могу тебя проводить? — спросил Игорь.
— Увы. За мной приедут. И потом, я еще не расплатилась и не попрощалась с Николаем Ивановичем.
— А почему расплачиваешься ты?
— Так этот вечер в честь выхода моей первой статьи.
— Не повезло. Значит, я буду вторым.
— На твоем месте я бы сильно не переживала, ведь кто-то потом будет и третьим.
— Умеешь успокаивать. Ну, пока, — Игорь нехотя поднялся и отправился к своим ребятам.
Оксана делала с Полиной Викторовной пироги с абрикосами. Она не успевала так ловко, как мать Андрея, лепить тесто, и сладкий сироп стекал у нее по запястью. От огорчения девушка чуть не плакала.
— Ну что за наказание, тетя Поля? — еще один испорченный пирожок полетел в мусорное ведро.
— Не расстраивайся ты так. Пироги — это не наука. Здесь нужна просто практика и желание. Полина Викторовна с нежностью и благодарностью смотрела на девушку. Лучшей жены для ее сына и придумать было нельзя. — У тебя все выйдет, Ксюшенька, а не выйдет — я помогу.
— Добрая вы, тетя Полина. И относитесь ко мне, как к родной дочери, только не главное это, — Оксана вытерла вспотевший от напряжения лоб рукой, оставив на нем следы муки. — Мне кажется, что я не нужна Андрею, он меня не любит.
— Конечно, любит, — тоном, не допускающим возражений, сказала Полина Викторовна.
После этих слов Оксана села на табурет, руки сжались в замок, она отрешенно покачала головой.
— Ну что ты?
— Я так люблю его. Я даже сама не представляю, откуда во мне это. И, честное слово, я совершенно не замечаю, что он слепой. Я уже привыкла. Просто немного больше внимания должно быть с моей стороны. Но если любишь, это такой пустяк.
— Бедная девочка. Я даже не предполагала, как ты страдаешь. Не переживай, я поговорю с ним. Он что, тебя обижает?
Оксана с обожанием посмотрела на Полину Викторовну. Грустно улыбнулась.
— Что вы, как можно о таком даже думать. Он замечательный, он лучше всех. Только говорить с ним обо мне не нужно, пожалуйста.
Входная дверь открылась, и вошел Андрей.
— Дома кто есть? — с порога спросил он.
— Здравствуй, Андрюша! — Оксана бросилась к нему навстречу и обняла. — А мы с твоей мамой пироги делаем.
Андрей холодно поцеловал девушку в лоб и отстранился.
— Молодцы. Я пошел мыться.
Оксана растерянно заморгала, а потом поплелась на кухню с опущенными плечами.
— А вы говорите, что любит! — с укором сказала она.
Полина Викторовна ничего не ответила, так как была занята пирогами, которые выкладывала на противень. А может, ей просто нечего было ответить.
Молча поужинав, Андрей поднялся и пошел в свою комнату.
— Давайте помогу с посудой, — опомнилась Оксана.
— Что ты, что ты! — замахала на нее руками Полина Викторовна. — Иди лучше к нему.
— Я боюсь.
— Оксаночка, иди.
Оксана робко подошла к комнате. Дверь была прикрыта. Она тихонько постучала. Ответа не последовало. Тогда, набравшись смелости, она без приглашения вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Андрей лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Оксана растерялась, не зная, как поступить — то ли выйти, то ли подойти и поинтересоваться, что случилось. Андрей лежал, не реагируя на ее появление. Не приближаясь, Оксана вполголоса спросила: