Владимир все это время, что Андрей лежал в больнице, находился с ним. А сегодня вечером отпросился на день рождения к девушке. Андрей, конечно отпустил. Ему самому было неудобно, что молодой человек бессменно несет около него службу. За время, что они провели вместе в больничной палате, ребята очень сдружились. Поэтому сегодня, уходя в «самоволку», Владимир сказал:
— Андрюха, я тебя прошу, главное, чтобы Васильич не узнал, а то зашибет.
— Не дрейфь, прорвемся. Все обойдется.
— Спасибо, братан, — и, счастливый, убежал.
Сидеть одному в палате было тоскливо, и Андрей решил выйти в холл, чтобы побыть с людьми. Там стоял телевизор, и вечером собирались все, кто мог хоть что-то видеть. Подойдя к холлу, Андрей услышал звук работающего телевизора, поэтому громко поздоровался.
— Всем добрый вечер.
Нащупал стул и сел.
— Вам тоже добрый, — ответил одинокий женский голос.
— Больше никого нет?
— Да тут что-то с антенной, показывает только один канал. Вот все и разбрелись по палатам, — и без остановки добавила: — А я вас знаю. Вы Андрей?
— Да.
— Красивая у вас жена. Я всегда любуюсь, когда ее вижу.
Андрей промолчал и не стал уточнять, что они еще не женаты. А то, что его все знали, было неудивительно: еще бы, такая уникальная операция.
— А вас как зовут?
— Ия.
— А мы с вами раньше не встречались? Редкое имя и мне кажется знакомым ваш голос.
У Андрея тут же стало что-то всплывать в памяти, но его мысли перебил новый вопрос.
— А почему вы не снимаете повязку? Разве нельзя?
— Сказали, лучше, если постепенно. Да и мне, признаться, страшновато.
— Вы, наверное, чувствуете себя очень счастливым человеком?
— Я даже не могу передать вам, что я чувствую, — Андрей улыбнулся. — Я мечтал об этом всю жизнь. Если честно, не верил, что все это случится.
— Понимаю. Значит, мечта сбылась?
— Я бы сказал, с лихвой.
— Но, с другой стороны, наверное, это очень печально?
— Что именно? — не понял Андрей.
— Теперь ведь у вас нет мечты.
Андрей задумался. Странная какая-то у него собеседница. И вопросы у нее странные.
— Я полагаю, что придумать новую мечту много времени не займет, — сухо ответил он.
— Вы думаете?
— А что тут думать? У меня столько еще в жизни неизвестного, неоткрытого, непознанного, что только мечтай и мечтай.
— Например?
Андрей стал раздражаться. Вот пристала! Можно подумать, ей интересно, о чем он мечтает.
— Я хочу, чтобы у меня были дети, — подумав, ответил он. — Я мечтаю об этом.
— Неоригинально. Будут. Все рано или поздно хотят иметь детей. А какая-нибудь своя мечта? Такая, чтобы только ваша?
Вопрос девушки поразил Андрея.
— Но остальное у меня есть. Любимая женщина, интересная работа, есть где жить и есть за что жить. А касательно мечты, я что-нибудь придумаю.
Потом другим тоном добавил:
— Что-то мне непонятен наш разговор и ваш интерес к моей персоне. Извините, но я не хочу все это с вами обсуждать.
Ия какое-то время молчала. Андрей уже было собрался уходить, когда услышал:
— А если бы вы вдруг это все потеряли?
— Что все? Я не понял вопроса, — спросил с раздражением Андрей, потому что все понял.
— Все, что вы сейчас перечислили, — уточнила Ия.
— Как это потеряю? Оно что, все исчезнет, или я попаду на необитаемый остров? Глупости вы какие-то говорите.
— Но все-таки. Если представить, что такое случится, — настаивала собеседница.
— Я не хочу этого представлять. И вообще, простите, мне пора, — Андрей раздраженно поднялся, и, несмотря на то, что глаза были закрыты повязкой, уверенно пошел в палату.
— Одну минуту, Андрей, пожалуйста, — девушка пошла за ним следом.
Андрей остановился.
— Ну, чего еще?
— Пообещайте, если такое случится, вы найдете в себе силы все вернуть назад. Это очень важно.
— Обещаю, будьте спокойны, — и пошел прочь от назойливой девушки.
“Держат каких-то психопатов”.
Ия провела взглядом молодого человека. В это время в конце коридора показалась Анна. Улыбаясь, она подошла к Андрею. Она увидела, что в метрах десяти стоит девушка. Не успела ее разглядеть, та сразу повернулась и, прихрамывая, пошла в противоположную сторону. Мелькнувшее лицо показалось знакомым. Особенно шрам. Или ей померещилось? Впрочем… Анна тут же переключилась на Андрея.
— Ты опять в повязке? Что-то не так?
— Все хорошо, Нюточка. Я просто ждал тебя. Мне неинтересно все познавать самому. Я же привык все делать с тобой вместе.
— Я тоже. Пошли к тебе.
Войдя в палату, Анна первым делом поинтересовалась, где Владимир. Получив разъяснения, успокоилась. Провести Дмитрия Васильевича было бы забавно.
— Ой, забыла, я же тебе тут всяких вкусных вещей привезла, — по-деловому поставила пакет и собралась извлекать продукты.
— Нюта, ты решила меня к Новому году откормить и заколоть?
— Ага, тебя как раз заколешь, — ехидно ответила Анна. — Ты же после операций скоро на скелета станешь походить. И не спорь.
— Ага. Ты как раз тот случай, с которым можно поспорить.
Анна оставила пакет в покое. Уселась за стол и, подперев лицо руками, спросила:
— Вот интересно, и в кого ты такой вредный? Мама такая интеллигентная женщина, папа вроде тоже не на шахте работал.
— А меня с детства все баловали, — Андрей улыбался.
— Очень, знаешь ли, заметно, как из балованного ребенка получился балованный дядечка.
Анна подошла к нему.
— Развяжем?
— Давай.
Андрей долго изучал лицо Анны. Закрывал глаза, проводил по нему рукой, потом открывал, щурился и долго всматривался в такие знакомые незнакомые черты.
— Если бы я видел, какая ты красивая, я бы влюбился в тебя с первой минуты, — сказал он, отводя от нее взгляд.
— А с какой минуты ты влюбился?
— Озадачила, — Андрей наморщил лоб. — Вначале, мне было просто интересно. Зато потом я тебя возненавидел. А влюбился? Кажется, уже дома, вернувшись от тебя, я понял, что совершил ужасную ошибку. Я все время вспоминал день, проведенный с тобой, и вдруг осознал, что погиб. А ты говоришь, что влюбился, — Андрей поежился. — Странно, что ты об этом не спрашивала.
Анна присела рядом.
— Происходило столько всяких событий… Настоящее казалось просто сумасшедшим, а будущее — таким головокружительным, что о прошлом старалась не вспоминать.
— Я тоже не вспоминал, пока ты не спросила. А тогда я был в отчаянии. Я не мог предположить, что это произойдет со мной. Будешь смеяться, но у меня даже мелькнула мысль, — Андрей заулыбался, — что я смогу вновь тебя встретить в подвале завода.
— Не буду я смеяться. Сложись все по-иному, вполне вероятно, что и встретил бы именно в подвале. Я собиралась тебя «случайно» встретить, и там, кстати, тоже.
— Боже мой, сколько сложностей.
— Вот-вот. Хотя у нас были телефоны друг друга. Андрюша, мы, наверное, дураки?
— Я бы сказал по-другому. Мы были растерянные, несчастные, беспомощные влюбленные, а поэтому, безусловно, дураки.
— Почему были?
— Потому что растерянность сменилась решительностью, несчастье — счастьем, беспомощность — уверенностью, а влюбленность — любовью. С чем я нас и поздравляю, — Андрей поднялся, подошел к пакету и достал апельсин. — И вот этим ты собиралась меня кормить? — как ни в чем не бывало спросил он.
— Андрюша, ты невыносимый! Диву даюсь, как я терплю твои издевательства?
— Потому что любишь. Лови! — и бросил апельсин Анне.
Анна, не ожидая такой выходки, апельсин не поймала, и он попал ей в лоб. Она сперва хотела рассердиться, но засмеялась.
— Тоже еще мне, снайпер.
— А, так ты издеваться вздумала? — игривым тоном сказал Андрей. — Придется с тобой разобраться, — стал подходить, демонстративно подкатывая рукава. — Сейчас прольется чья-то кровь.
— Ну нет уж, дудки. Я лучше сразу сдамся в плен. — Анна легла на постель. — Лежачего не бьют.
Андрей наклонился над ней, поправил волосы.
— Ты смешная. Я тебя очень люблю. Подвинься, я присяду. Пленная ты моя.