Это была последняя ночь, которую Гарик должен был провести в больнице. Завтра он будет дома, а через пару дней выйдет на работу. Правда, какое-то время нужно будет ходить на перевязки, но это пустяки по сравнению с тем, в каком положении находится Андрей.
Подумал вдруг: как странно переплетены их судьбы. Они знакомы почти десять лет. За это время были и трения, и разрывы. И вот, пожалуйста, судьба перевела их на новый уровень. Никогда он не принимал в жизни Андрея такого горячего участия, как сейчас. Сейчас было что-то другое, что-то новое. Игорю это и нравилось, и пугало одновременно. Слишком уж нестандартные ситуации случались одна за другой.
Игорь поймал себя на мысли, что думает об Андрее так, будто тот не находится сейчас в коме, и неизвестно, сможет ли из нее выйти. Игорь искренне желал, чтобы это все побыстрей закончилось и Андрей снова включился в эту безумную игру под названием жизнь.
Жизнь… А ведь Андрон только учился познавать её. Игорь виделся с Андреем всего лишь однажды после удачной операции. Они тогда завалили к нему всей «бандой» с Аней во главе. Андрей был безмерно счастлив, весь светился, а вместе с ним и Анна. Игорь с легкой грустью наблюдал за ними. Нет, не завидовал. Просто поражался их преданности и терпению, сейчас такое нечасто встретишь. Вспомнил, что подумал еще тогда: “А, может, сперва у всех так? Или не у всех? Может, пройдет время и Анне надоест быть такой? Да и Андрею тоже”.
Но то, что произошло потом… Разве похоже, что Анна притворяется? Разве все, что она делает — показное? Какая она сильная и беспомощная в то же время. Он машинально дотронулся до раненого плеча.
Повезло Андрею. Хорошо, что повезло. Он очень добрый человек. Ему обязательно нужно выжить. У него будет ребенок. Счастливый.
Игорю стало грустно. А он-то со своей жизнью как управится? А то все получается “много шума из ничего”, так, кажется, у Шекспира называется одна из комедий. Вот именно, что комедий. Игорь кисло усмехнулся. Оно, конечно, хорошо радоваться за других, но хотелось бы порадоваться и за себя.
Зазвонил телефон.
— Привет, Игорь, это Маша.
— Какая Маша? — не сразу сообразил он.
— Мария, — немного раздраженно ответила девушка.
— Насонова, ты?
— Нет. Просто Мария.
Игорь засмеялся таким задорным смехом, что Машу даже бросило в жар.
— Из Мексики, что ли? — он понял, кто это. Обрадовался. Но решил для начала повалять дурака.
— Какой еще Мексики? Кретин.
Ну не видела Маша такого мексиканского сериала. Обиделась, положила трубку.
Игорь был удивлен такой реакцией, но не расстроился. Нет, она не из Мексики, она с Урала. Продолжая улыбаться, посмотрел на часы. Половина девятого. Если она не перезвонит, то сам наберет ее номер в девять.
Маша перезвонила через десять минут.
— Гарик, это я тебе звонила. Извини за грубость, не сдержалась. Я думала, ты меня узнал? А ты…
— Да узнал я тебя, узнал, — весело ответил Игорь.
— А, так ты меня узнал и решил поиздеваться? Тебе мало было? — снова бросила трубку.
Игорь сокрушенно вздохнул. Что-то он последнее время разучился общаться с девушками. А может, у Машки просто нет чувства юмора? Да нет, все у нее есть, просто, видимо, шутки не ко времени пришлись.
Маша не перезванивала. В девять, как и планировал, Игорь набрал ее домашний номер.
— Машенька, вот решил тебе позвонить. Это Игорь.
— Игорь? Какой еще Игорь? Не знаю никакого Игоря.
Но трубку не положила. Ждала, что дальше.
— Игнатов, помнишь такого?
— Что-то с трудом.
— Маш, ну брось. Сама же первая позвонила.
— А я номером ошиблась.
Откуда ему было знать, что она после второго звонка расстроилась до слез.
— Номером ошиблась? Ну, извини за беспокойство. Счастливо оставаться.
— Подожди! — громче, чем хотелось бы, крикнула в трубку.
— Жду.
— Я хотела с тобой поговорить.
— О нас?
— Нет. Об Анне.
— Ты со мной об Аньке…
Потом сообразил.
— А, понятно. Вы встречались недавно?
— Сегодня.
— Ну, так говори.
— Я не хочу по телефону.
— В ресторан сейчас пригласить не могу, извини. Я в больнице. Если хочешь, завтра увидимся.
— Надо сегодня.
— Что случилось?
— Не знаю точно, но ей нужна помощь. Она меня напугала своим поведением.
— Спасибо. Я уже помог.
— Я в курсе. Гарик, тебе очень больно? — вкрадчиво спросила Маша.
Игорь хотел пошутить, но в последний момент передумал.
— Да так, терпимо.
— А сможешь играть?
— Сказали, что да. Правда, я еще не пробовал: плечо болит.
— Ну и слава Богу.
— Никак, переживаешь?
— Я же знаю, что для тебя значит музыка.
Потом, немного помолчав, добавила:
— И твои поклонницы.
— Неугомонная. Хочешь, я к тебе сейчас приеду? И ты все расскажешь про Аню.
— Ты же в больнице?
— Что-нибудь придумаю. Твои не испугаются, если так поздно гость пожалует?
— Папа вернется к утру. Мама решила остаться у бабушки на ночь Женька на дискотеке, может вообще не вернуться. Приезжай.
— Тогда жди, просто Мария.
Отключив телефон, Игорь разозлился на себя. Зачем сказал, что приедет? Зачем смалодушничал? Можно подумать, не понял, что разговор об Анне — только предлог. Он же прекрасно знает, как девушка к нему относится. Его что, за язык тянули? Тоже еще «бэтмен» в ночи, спешащий на помощь.
“Ну вот, напросился. Сейчас приеду, увижу Машу и растаю от ее слез и просьб”.
Что-то последнее время он стал слишком сентиментальным. Только стал отвыкать, что ее нет рядом. Да и зачем она ему? Наивная дурочка двадцати двух лет, а послушаешь рассуждения, так и вовсе ребенок. Ему бы с самим собой разобраться, а не то что заниматься воспитанием подрастающего поколения.
Но делать нечего. От своего слова он не отказывался еще никогда. Вздохнув, набрал номер врача. Собственно, уйти из больницы большого труда не составляло. Тем более, завтра утром его все равно выписывали. Но не поставить в известность завотделением, который лично его наблюдал, он не мог.
Уладив формальности, уже минут через тридцать он ехал по ночному городу. Ехал и вспоминал, как трудно переживал уход Маши. Ну, какой умный мужчина скажет своей женщине, чтобы та уходила, если хочет, так как ее не держат? Причем совершенно без причины — настроение было плохое.
“Молодец! А как лихо на прощанье заметил, что она может вернуться, если захочет его понять. Игорь, Игорь… Что я творю? А она не захотела понять… Два месяца не звонила! А может быть, все наоборот — поняла и не хотела звонить! Но позвонила же! Может, я ошибаюсь, и ей действительно нужно поговорить?”
От такой мысли стало грустно.
“Что же это я так размечтался? Мечтатель!”
Вначале хотел купить цветы, потом раздумал. Не на свидание едет. И тут же засмеялся, да так громко, что таксист посмотрел на него, как на полоумного. Игорь заметил его осуждающий взгляд и, улыбаясь, пояснил водителю:
— Ты понимаешь, братан, мне анекдот рассказали, а я только в него въехал, — и засмеялся снова.
Водитель с пониманием кивнул: мол, все в порядке, дело привычное, ему и не таких доводилось возить…
Но Игорю было безразлично, что о нем подумают, он продолжал спорить сам с собой.
“И вовсе я не на свидание…И вообще! Но если это не свидание, тогда как называется, когда срываешься среди ночи по первому зову. Дураку понятно — просто деловая встреча и все. Конечно, деловая! Мне же предстоит выслушать животрепещущую исповедь”.
Но ни оправдать, ни успокоить себя он не смог. Его охватило приятное волнение. А еще он был очень рад, что увидит Машу. Улыбнувшись самому себе, обратился к таксисту:
— Эй, командир, притормози у цветочных киосков.
Анна продолжала сидеть на постели, закрыв глаза. Она ждала трели дверного звонка, совершенно позабыв, что прежде с ней свяжется охрана, дежурящая внизу. Собственно, в квартире и без нее хватало людей, которые поднимут трубку телефона или откроют входную дверь. Отец распорядился, чтобы до его возвращения с Анны не спускали глаз и ни на секунду не оставляли одну. Но Анна уже пожелала всем спокойной ночи и почти полчаса находилась в спальне совершенно одна. Никаких звонков, ни телефонных, ни дверных, не было.