Глава тринадцатая
Рейвен Стормвокер была первой, кто увидел приближающийся корабль. По ее настоянию ее назначили дежурить впередсмотрящим. Хотя Валлус немного сомневался в том, что она будет находиться на мостике, он счел разумным обращаться с ней так, будто она была тем, за кого себя выдавала: лунным эльфом — искательницей приключений. Эльфийский волшебник внимательно наблюдал за Рейвен, хотя, как заметил Телдин, всегда со значительного расстояния. Валлусу потребовалось несколько дней, прежде чем он смог полностью отказаться от своей теории о Рейвен, как о «недобитке», и избавиться от всепоглощающего ужаса перед видом живой смерти, которым может оказаться такое существо. Телдин был озадачен странной реакцией эльфийского волшебника, но он должен был признать, что его собственная, личная реакция на Рейвен Стормвокер была столь, же тревожной. Судя по всему, она была эльфом и, вполне возможно, обладательницей другого абсолютного средства силы и власти, но Телдина, несомненно, тянуло к ней.
Почти ежедневно Телдин оказывался на мостике корабля-лебедя во время ее вахты, и не раз они проводили всю вахту вместе, иногда разговаривая, иногда вглядываясь в дикое пространство в столь же дружеской тишине. Ни разу со времени смерти Элфреда Телдин не чувствовал себя так непринужденно с другим существом. Возможно, Рейвен была конкурентом относительно «Спеллджаммера», но кто не был? Если она и была соперницей, то в то же время и товарищем, и их объединяло ощутимое чувство родства.
Однако Телдин не мог избавиться от образа чудовищного лица, наложенного на черты Рейвен, которое он видел. Кем она была? Очевидно, она не была Рейвен Стормвокер из эльфийской легенды. Если она могла превратиться в эльфа и — если лакшу была права — в дракона, какова была ее истинная форма? Пока Телдин ломал над этим голову, он сообразил, что он дошел до печального положения: перспектива увидеть дракона казалась ему менее угрожающей, чем женщину.
Кем бы она ни была, Рейвен оказалась большой любимицей на корабле. Она много путешествовала и рассказывала о своем опыте в спокойном, сдержанном стиле, который эльфы, любящие истории, находили привлекательным. Ее практический опыт также был востребован; она даже посоветовала Гектату открыть новые врата в хрустальную сферу «Винтерспейс», о существовании которых навигатор — полуэльф не знал. — Скажем так, я была там, когда они открылись, — загадочно заметила она. Она была хорошей компаньонкой: умной и забавной, а также на нее было приятно смотреть. И эти дни для Телдина пролетели незаметно, напряженные, но без происшествий... до сих пор.
Телдин и Валлус были на верхней палубе, когда Рейвен подала первый сигнал тревоги. — Капитан! — крикнула она со своего насеста в голове лебедя. Она перегнулась через перила, отделявшие палубу мостика от длинного спуска к основному корпусу корабля-лебедя, и ее длинные косы закачались, когда она дико жестикулировала, призывая Телдина.
Он взбежал по лестнице, ведущей на лебединую шею к мостику. — Что это? — потребовал он.
— Ну, это то, что вы не видите каждый день, — ответила Рейвен. Несмотря на легкомысленное замечание, в ее голосе прозвучали новые, серьезные нотки. — Посмотрите туда, — подсказала она Телдину, указывая в дикое пространство.
Телдин взял медную подзорную трубу, висевшую у него на поясе, и посмотрел через нее на далекий странный корабль. Судно было почти круглым, и за ним тянулись две длинные ленты, когда оно приближалось к «Трумпетеру».
— «И что теперь»? — подумал Телдин с оттенком смирения. Он передал трубу Валлусу Лифбоверу, который подошел к нему сзади.
Валлус прищурился на приближающееся судно, и его угловатое лицо напряглось. — Что вы об этом думаете? — спросил Телдин.
— Это корабль инсектов, — ответил Валлус обеспокоенным тоном. — Кликликак.
Телдин поморщился, ему не понравилась мысленная картина, которую вызвало в воображении это похожее на жука имя. — Кто такие инсекты?
— Таинственная раса, — рассеянно сказал эльфийский волшебник, все еще глядя через трубу на странный корабль. — На первый взгляд они кажутся эльфами. Заостренные уши, угловатые черты лица и так далее. Однако они обычно носят тяжелые одежды с капюшонами, чтобы скрыть свою истинную природу.
— Что именно? — спросил Телдин, глядя на далекий корабль с растущим чувством дурного предчувствия.
— Представьте себе разумное насекомое, размером и формой похожее на эльфа, — предложила Рейвен. — Если вы хорошенько посмотрите в их глаза, вы увидите, что они многогранны. У них длинные щупальца, торчащие из-за ушей, и то, как они двигаются, тоже немного отличается от эльфов, так как их тела покрыты твердым покрытием. Она пожала плечами. — Кроме того, они очень похожи на эльфов. О, за исключением того, что их кожа светло-зеленая, примерно такого же цвета, как у Тривита, может быть, немного ярче.
— С такими незначительными различиями, — сказал Телдин, — неудивительно, что их принимают за эльфов.
Рейвен ответила на его сарказм своей мимолетной полуулыбкой. — Не многие подходят к ним достаточно близко, чтобы хорошо рассмотреть их. Я это делала.
Внезапно Телдин вспомнил таинственное, похожее на эльфа существо, которое он видел в таверне на Гарден, и испуганную реакцию пьяного человека, который смотрел прямо в лицо существу.
— Возможно, я сам столкнулся с одним из них, — сказал он. Он ответил на вопросы Валлуса краткой версией истории о битве в таверне и странном, похожем на эльфа существе, закутанном в коричневые одежды. — В то время у меня было сильное ощущение, что это не эльф, — заключил Телдин.
— Истинное видение, — размышляла Рейвен, бросая косой взгляд на человека в плаще. — Медальон действует?
Ее, казалось бы, невинный вопрос поразил Телдина. Он не упоминал ей о медальоне или его силах; как она узнала об этом? Он заметил странное выражение ее лица — самодовольное, почти кошачье удовлетворение, — и второй шок пересилил первый. — «Она знает», — ошеломленно подумал он. — «Она знает, что я подозреваю, что у нее есть абсолютное кормило власти и лицо, которое ей не принадлежит». Глядя в золотые и серебряные глаза Рейвен, Телдин точно знал, что должна чувствовать мышь, когда с ней играет кошка. Он отвел взгляд и сделал долгий, успокаивающий вдох.
— Интересно, есть ли какая-то связь между существом, с которым вы столкнулись на Гарден, и нашими новыми посетителями, — сказал Валлус, не обращая внимания на произошедший обмен мнениями.
— Плащ, — устало ответил Телдин. — Он всегда кажется такой связью.
— Особенно в этом случае, — согласился Валлус. — Инсекты — скрытная и коварная раса. Можно с уверенностью предположить, что они жаждут власти плаща.
Телдин вздохнул и забрал у эльфийского волшебника свою подзорную трубу. «Кликликак» был все еще на приличном расстоянии, но шел прямо на них. — Я полагаю, также можно с уверенностью предположить, что они будут сражаться? — спросил он со смирением. Валлус кивнул.
— Я предупрежу команду — вызвалась Рейвен. Телдин рефлекторно поймал ее за руку, когда она проходила мимо.
— Я хочу, чтобы вы держались подальше от боя, Рейвен, — тихо сказал он. — Поднимите тревогу, а затем идите прямо в свою каюту. Что бы ни случилось, оставайтесь внизу.
— Я могу постоять за себя, — заверила она его. Она похлопала по плечевому ремню ножен своего широкого меча и улыбнулась, но сверхчувствительным глазам Телдина показалось, что в ее улыбке таилось тайное, ироничное веселье.
— Сделайте одолжение, — настаивал Телдин. — Я не хочу приказывать вам спускаться вниз, но я сделаю это.
На лице лунной эльфийки появилось озадаченное выражение. Телдин на мгновение задумался, не улавливает ли она его собственные чувства. Это, безусловно, объяснило бы ее замешательство, и он криво усмехнулся.
Несмотря на таинственную силу, которой только что хвасталась Рейвен, несмотря на то, в какую игру она с ним играла, Телдин боялся за нее. Только потому, что она выглядела как легендарный эльфийский воин, из этого не обязательно следовало, что она знала, как пользоваться мечом, который носила. В тех случаях, когда Телдин использовал силу плаща, чтобы изменить свою внешность, он сохранял свой собственный голос и свои собственные способности.