— Почти в пределах досягаемости, — пробормотала Ом, бросив обеспокоенный взгляд на приближающиеся корабли. Она заметила Телдина и поднялась на ноги.
— Топните и сплюньте, капитан, — торжественно сказала она, назвав ритуал гномов для привлечения удачи, и затем бросилась к огромному рычагу.
Катапульта выстрелила, и, резко вдохнув, Телдин увидел, как разворачивается ее странный снаряд. Ом соорудила несколько гигантских приспособлений, какие Телдин видел на Кринне для ловли скота: большие шары с шипами, соединенные длинной цепью. Один снаряд развернулся на всю длину цепи по направлению к кораблю-насекомому, и шипы первого шара глубоко вонзились в деревянный корпус. Второй шар крутился вокруг корабля, удерживаемый на орбите длинной прочной цепью, набирая обороты и отрывая ноги с каждым оборотом. Его последний удар превратил судно в пламя и разлетающиеся осколки. Еще один снаряд пробил крыло второй стрекозы, просвистев сквозь хрупкое вещество. Однокрылый корабль вышел из-под управления.
Ом ухмыльнулась, и откинула катапульту для второго выстрела, а драконы быстро загрузили в оружие вторую стопку смертоносных припасов гнома.
К тому времени, как корабль-лебедь, содрогнувшись, пересек границу атмосферы, большая часть разношерстного флота была уничтожена. «Битва» закончилась за считанные минуты без жертв и повреждений корабля-лебедя. Телдин должен был быть доволен легкостью их победы, но он чувствовал напряженность и беспокойство. Что-то было не так. Все корабли орков и гоблинов, казалось, были хорошо вооружены, но, ни один из них даже не выстрелил в «Трумпетер».
Глубокое предчувствие наполнило Телдина, и он побежал на мостик.
*****
В третий раз за тысячелетие прозвучал магический сигнал тревоги на патрульном корабле-солдате.
Единственный живой обитатель корабельного мостика, раздутый третичный Мародер Ведьминого Света, с любопытством уставился на пульсирующий диск, подвешенный над его головой. Монстр потянулся к нему, и два его похожих на меч пальца обхватили толстую серебряную цепь. Небрежным, легким щелчком существо свело клинки вместе и разорвало цепь. Диск упал на пол, рассыпавшись градом осколков. Третичный мародер ловкими когтями поднял большой осколок кристалла и бросил осколок вверх — в свою зияющую пасть.
Он хрустнул им, подумал, потом сплюнул. Молча, монстр направил свой ненасытный аппетит обратно к своей любимой пище, и тела капитана корабля и боевого волшебника быстро исчезли. Над головой монстра изображение разношерстного флота гоблинов и потрепанного корабля-лебедя медленно исчезло с хрустальной панели.
Глава восемнадцатая
Телдин ворвался на мостик. — Отступаем! Уводите нас отсюда к чертовой матери! — крикнул он Силестиал Найтперл.
В эльфийских глазах дракона отразилось удивление, а затем понимание. — О, Когти Тиамата! — выругалась она в адрес бога злых драконов. — Эти корабли пытаются вести нас за собой, то есть, заманить в ловушку, не так ли?
Капитан мрачно кивнул в знак подтверждения, затем поспешил вниз на верхнюю палубу. Гастон Уиллоумир промчался мимо с охапкой арбалетных стрел, и Телдин схватил эльфа за плечо. — Не беспокойтесь. Мы прекращаем атаку.
— Вы позволите им уйти? Мы отступаем? — спросил первый помощник, не потрудившись скрыть свое презрение к капитану-человеку.
Телдин повернулся лицом к эльфу. — Когда вы сможете распознать засаду, возможно, вы будете готовы отдавать приказы. А до тех пор не подвергайте сомнению мои указания.
Гастон бросил взгляд в сторону левого борта, где Валлус Лифбовер стоял с боевыми волшебниками корабля. Валлус подтвердил приказ почти незаметным кивком, и, бросив последний разочарованный взгляд в сторону убегающих кораблей гоблинов, первый помощник отдал приказ отступить. Валлус сказал несколько слов другим волшебникам, затем пошел рядом с Телдином.
— Они не открыли ответный огонь, — прокомментировал эльф, когда они спускались по трапу на главную палубу.
— Вы это заметили, — сказал Телдин. — Интересно, что нас там ждало.
— Скро, без сомнения. Орки «Армистайка» где-то раздобыли корабли, и кто еще мог их снабдить?
— А как насчет тех бионоидов? — предположил Телдин.
Валлус резко остановился. — Это невозможно, — решительно ответил он. — Бионоиды, очевидно, хотят наложить лапы на ваш плащ, но зачем им служить оркам? Это эльфийское оружие.
В глазах Телдина вспыхнул гнев, но он сдержался. — Вы, наверное, не можете этого понять, Валлус, но вы только что ответили на свой собственный вопрос. Не доверяя себе, чтобы сказать больше, он отвернулся и пошел проверить Гектата.
Оглянись он назад, Телдин был бы поражен тем эффектом, который произвели его слова на эльфийского волшебника. Ошеломленное лицо Валлуса Лифбовера наводило на мысль о душе, которая мельком увидела себя в зеркале и была глубоко встревожена тем, что она увидела.
Нуждаясь остаться наедине, чтобы обдумать тревожное озарение, эльф вернулся в уединение своей каюты. Поскольку письмо обычно помогало ему разобраться в своих мыслях, Валлус подошел к запертому шкафу, в котором хранился судовой журнал, и автоматически его пальцы начали повторять заклинание, открывающее замок. Он остановился на полуслове, озадаченный, затем наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Похоже, кто-то пытался открыть замок — физически, а не с помощью магии. Признаки вторжения были едва заметны: потускневший металл вокруг замочной скважины был немного ярче там, где был вставлен ключ или отмычка.
Валлус пробежал через отпирающее заклинание и схватил журнал. Он быстро пролистал его, проверяя последовательность и даты, чтобы убедиться, что ни одна страница не пропала. На его взгляд, книга, казалось, не была потревожена, и он медленно выдохнул с облегчением. Не то чтобы журнал дал бы много информации. Как и требовалось, все его записи были сделаны с помощью уникального магического кода, который он сам разработал, так что журнал было невозможно прочитать без мощных заклинаний. Конечно, всегда существовала вероятность, что кто-то достаточно сильный, чтобы взломать магический замок, сможет также со временем расшифровать код.
Эльфийский волшебник вернул журнал в шкаф, который запер и усилил дополнительными заклинаниями и оберегами. Покончив с этим, он начал готовиться ко сну. Он сильно подозревал, что его сны будут преследовать не только обвиняющие голубые глаза Телдина Мура, но и отголоски его собственных слов, полных слепой уверенности в эльфийском праве и разуме.
Валлус считал себя выше бездумного фанатизма, и он был глубоко встревожен, узнав об обратном. Не так давно он поздравил себя с тем, что непредубежденно принял полуэльфа Гектата Кира, но в тот момент, когда он узнал, что полуэльф был бионоидом, Гектат для него перестал быть личностью. Он был просто бионоидом, и все эльфийские предрассудки и неохотное чувство вины в отношении этой расы полностью отодвинули в сторону любую другую перспективу. Неудивительно, что скро находили готовых союзников против эльфов. Какие другие расы, задавался вопросом Валлус, чувствовали, что у них есть причины восстать против высокомерного господства эльфов в диком пространстве?
— «Ирония судьбы», — подумал Валлус, забираясь на свою койку, в том, что такие мысли пришли ему в голову сейчас, когда у него были веские основания подозревать, что Гектат Кир был шпионом.
Телдин Мур, конечно, никогда бы в это не поверил. В своем нынешнем настроении сам Валлус чувствовал склонность игнорировать факты. Тем не менее, они были, и их было слишком много, чтобы их игнорировать.
Кто-то, имеющий доступ к эльфийским технологиям, украл маскировочное устройство для клана бионоидов. Вполне вероятно, что корабли-сорокопуты бионоидов отслеживали «Трумпетер», используя информацию, полученную от кого-то на борту, и кто знал курс корабля-лебедя лучше, чем Гектат Кир, штурман? Тот, кто взломал запертый шкаф, был не вором, а кем-то, кто точно знал, что он ищет и где искать. Другие, более доступные ценности в его каюте — компоненты заклинаний, редкие книги, несколько бутылок редких эльфийских спиртных напитков — не были тронуты. Наконец, произошло таинственное исчезновение Гектата во время атаки бионоидов. Не могло быть совпадением, что полуэльф оказался на планете «Армистайк» на разбившемся корабле инсектов, который почти наверняка был тем же судном, которое издевалось над кораблем-лебедем во время битвы. И, по словам целителя, не было никаких причин, по которым Гектат Кир не должен был прийти в сознание. Что он задумал и зачем ему понадобился судовой журнал?