Ну, этот-то знает. Нет ничего проще.
"Схемы построения сцены бывают двух видов: общая и детальная. Общая схема очень проста. У вас есть всего два варианта: Дуайт Суэйн называет их "Причина" и "Следствие". "Причина" состоит из следующих частей: - Цель - Конфликт - Катастрофа. "Следствие" состоит из: - Реакции - Дилеммы - Решения".
Ну, и погнали (по ходу учимся писать нон-фикшн - о том, как писать книги).
Подробно разбираем, что такое цель, что такое конфликт... (нам заказали определенное количество знаков); даем определения ("Куст - совокупность веток, торчащих из одного места" - армейский юмор) - вот схема и готова. Но только общая, есть еще детальная.
Детальная схема подразумевает действия над "мотивационно-реакционными элементами" (МРЭ). Автор углубляется в высшую нервную деятельность, дает определения мотивации и эмоциям - в лучших традициях психологической литературы с особым вниманием к тренировке офисного планктона. Это испытанный метод - толочь воду в ступе и рассуждать о примитивнейших вещах, набирая километраж. А речь-то идет о сюжетной ситуации, укладывающейся во фразу "Тигр соскочил с дерева и бросился на Джека".
Соответственно, заграничный автор гонит ахинею про реакцию Джека, мотивацию тигра, волны адреналина, разбегающиеся по сосудам Джека. Фраза раздувается в абзацы, при этом мы внимательно следим, чтобы реакция соответствовала мотивации... в общем, дело в шляпе. Идеальная сцена написана. Можно переходить к следующей, не менее идеальной.
Знаете, что? Идеальную сцену не нужно специально придумывать. Идеальная сцена приходит в голову сама собой - иногда, между прочим, с нее все и начинается, и весь роман пишется ради этой сцены. Я утрирую, на одной сцене роман не вытянуть, но автор зачастую вдохновляется именно этой, лучшей - по его разумению - сценой (ну, и финалом, я не отказываюсь от своих слов).
Я надоел со своими озарениями, да? Но что поделать, если оно так устроено. Ведь даже тигр прыгает на Джека, а не наоборот. Идеальная сцена тем и идеальна, что читатель не в состоянии понять, как она сделана. Ему остается восхищаться талантом мастера. Шедевры не разбираются на молекулы - это то же самое, что попытаться воссоздать жизнь в пробирке. Элементы известны, а вот с синтезом - незадача. Идеальные сцены в мировой литературе пересчитываются по пальцам. Но нашему преподавателю все это до фонаря. Расписав шаги, он объявляет: "Поздравляю, вы написали идеальную сцену. Теперь делайте все то же самое снова и снова, пока не закончите книгу". Он вроде бы шутит, но не нет, нисколько - если вдуматься. Написали идеальную сцену - пишите следующую идеальную сцену.
Что же касается причин и следствий... Вот вам сцена: карточная дуэль между Германном и Чекалинским. Поищите в событиях логику - как и в "Пиковой даме" вообще. Объясните, в чем там вообще дело. Слишком высокий пример? Ну так мы, граждане, искусством занимаемся - пытаемся заниматься, во всяком случае. Хотите печь пирожки - пожалуйте в пекарню, к Дуайту Суэйну.
С героем можно обойтись двояко.
Он может быть функцией, иллюстрацией вашей мысли - ну, тогда и не над чем задумываться. Назовите его все равно как, хоть Петром Иванычем, вложите в уста монолог и оставьте в покое. Таких героев полно, все эти мыльные Даши, Сережи, Роберты, Виолы и Люсинды. Чтобы оживить героя, мало снабдить его усами и одеть в форму капитана спецназа. Страшно сказать, но все тот же Набоков, человек ядовитый и вредный, называл шолоховских героев "картонными тихими донцами". При том, что у Шолохова была Нобелевская премия, а у Набокова - нет.
Но можно сделать героя живым существом. Я далек от мысли, что лично мне это удается вполне; напротив, меня одолевают сомнения настолько серьезные, что я предпочитаю об этом не вспоминать. Оживляя героя, вы несете некоторую ответственность. Вы уподобляетесь Богу. Герой не совсем беспомощен; создав его, вы не всегда можете заставить его действовать так, как угодно вам; он становится личностью и начинает противиться вашему замыслу, иногда полностью переиначивая ход событий. Правда, он остается в вашей власти, его все равно можно убить или загнать на больничную койку.
Будьте осторожны с этой магией вымысла. Я вот не люблю, когда разные авторы - особенно маститые - начинают гнуть пальцы: дескать этого я писал с того-то, а этого - с того-то. Тонкости мастерства, понимаешь ли, второе и третье дно. Он, видите ли, не так чтобы просто написал, а имел в виду. Люди, понятно, ничего не заметили и не поняли, так вот он им объясняет много лет спустя.