Это Агата Кристи, "Десять негритят". Ну никак не Шекспир и не Набоков, согласитесь, а то еще подумаете, что я совсем зазнался, возомнил себя могущим обниматься с гениями и поплевываю на общество с орбиты. Нет, это всего лишь автор женских детективов, местами иронических.
До которого нынешним "королевам" жанра, сильно востребованным и популярным - как до звезды.
Вот кое-что техническое, существенное - написанное, правда, не автором труда, к которому я прицепился, а Риной Грант, опирающаяся, в свою очередь, на труды Б. Успенского.
Речь идет о неуместном авторском вмешательстве.
Фильтрованная позиция: "Он взял со стола книгу. - Тяжелая, - подумал он".
Прямая позиция: "Он взял со стола книгу. - Тяжелая!"
Разница очевидна. Не влезайте без надобности, не комментируйте поступки героя, если можно без этого обойтись. А если уж комментируете, старайтесь разнообразить лексикон. Если "подумал" - то как? Мрачно или весело? Озабоченно? Можно и здесь обойтись без встревания, написав: "Он взял со стола книгу и нахмурился: тяжелая!"
Вообще, я не против комментирования, но нужно соблюдать меру. Прямая позиция глубже, как справедливо отмечается в тексте, но часто приходится полагаться на интуицию. Иногда автор вмешивается сознательно и - по возможности, ненавязчиво - подталкивает читателя к желательному восприятию. Тогда и появляются характеристики того, как именно подумал или выразился герой. Они уместны там, где не очевидны в самой мысли или фразе. Неплохо задать диссонанс: мысль мрачная, а герой думает ее весело. И наоборот. Смотрите, что у вас за герой - если он выведен моральным уродом, то даже самые безобидные, лаконичные мысли ни о чем, приведенные в режиме "прямой речи", будут выглядеть ужасающими без всяких комментариев.
Что до меня, то я иногда вмешиваюсь, иногда - нет; если встреваю, то стараюсь сочетать мысль героя с действием. "Вы рехнулись? - Он покрутил пальцем у виска".
...Знаете, я встревожился.
Я ведь, как и вы, впервые слышу о фильтрованной позиции. Написал, как поступаю сам, и засомневался: а так ли? Бросился смотреть свой архив - там нашлось всякое, и фильтрованное, и не очень. В голове все запуталось, и мне понадобилась помощь зала.
- Саша не хочет говорить про небелковую жизнь, - сказал Эдик. - И он прав.
- Без белка жить можно, - сказал я, - а вот как он живет без потрохов?
- А вот товарищ Амперян говорит, что без белка жить нельзя, - сказал Витька, заставляя струю табачного дыма сворачиваться в смерч и ходить по комнате, огибая предметы.
- Я говорю, что жизнь - это белок, - возразил Эдик.
- Не ощущаю разницы, - сказал Витька. - Ты говоришь, что если нет белка, то нет и жизни.
- Да.
- Ну, а это что? - спросил Витька. Он слабо помахал рукой.
На столе рядом с ванной появилось отвратительное существо, похожее на ежа и на паука одновременно. Эдик приподнялся и заглянул на стол.
- Ах, - сказал он и снова лег. - Это не жизнь. Это нежить. Разве Кощей Бессмертный - это небелковое существо?
Это Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу".
Я успокоился.
Хотя за шибко умным редактором не заржавеет, он и Стругацких зарежет.
Вот пример, из Барякиной-Грант:
"Кэт сидела на диване и горько плакала. Сволочи! Какие же все сволочи! Ну ничего, она еще им покажет... Кэт поплакала еще немножко, вытерла платочком покрасневшие глаза, расправила складочки розового в горошек платья и слезла с дивана".
Редактор зарубил этот рассказ с первых же слов, с приговором: "Глюк точки зрения". Где же он? А вот: Начало хорошее, нейтральное: "Кэт сидела на диване и горько плакала". Читатель еще не знает, в какой точке зрения пойдет повествование, и готов настроиться на любую. Вот она: "Сволочи! какие же все сволочи! Ну ничего, она еще им покажет..."
Всё ясно - мы смотрим на мир глазами Кэт: это ее чувства, ее мысли, но вдруг - бэмс! - "Кэт поплакала еще немножко, вытерла платочком покрасневшие глаза, расправила складочки розового в горошек платья и слезла с дивана". Глазами Кэт, говорите вы? А Кэт что, знает, что у нее глаза красные? Что хотите делайте, но она не может воспринимать в данный момент свое платье как "розовое в горошек": она ревет и страдает, куда ей о платье думать? Это автор-всезнайка высунул голову и зачем-то описал глаза и платье героини, хотя читатели сами бы всё в уме дорисовали. В результате получается прокол точки зрения.