– Нееет! – ещё громче крикнула она, выпучив глаза и из последних сил держась коготками за мальчика.
Вдруг сильный удар ожёг её, и она заверещала пронзительней прежнего:
– Ай-яй-яй! Мы же сейчас упадём!!!
Но нет! Река текла под ними, синяя и безмятежная, в ушах свистел ветер, друзья со страшной скоростью неслись вперёд и почему-то не падали! Берег, покрытый берёзовой рощей, приближался, но мальчик с ящерицей перелетели и через березняк, и через поле и… медленно опустились прямо у калитки родного Ваниного дома.
– Мама! – во всё горло закричал он, увидев женщину, копавшуюся в огороде.
– Сынок! – распрямилась Радмила.
Ох, сколько же было и радости, и слёз! Из дома выскочили все родные, обнимали и целовали Ванятку, потом друг друга, потом, на радостях, ящерицу, чуть не придушили её, но Ваня вовремя их остановил, потом пошли в дом, сели за стол и стали пировать и слушать захватывающий рассказ об удивительных приключениях храброго мальчика и отважной маленькой ящерицы.
– А где же твой хвост? – с удивлением спросила Радмила, и все молча посмотрели на ящерку, сидевшую на столе рядом с Ваней.
– И правда! – почесал потылицу мальчик. – Куда хвост дела??? Ради чего я на тридцать лет и три года у Лазориты согласился слугой быть??
– Когда мы летели через реку, она меня хлыстом достала, – пояснила Капелька. – Ну, что ж делать, отрастёт.
– А как же твоя служба у Хозяйки Уральских гор? – спросил Ваня. – Как же твоя мечта?? Ты ведь так хотела… Тебя из тысячи отобрали! – он так расстроился, что готов был заплакать.
– Ваня, – тихо сказала Капелька, – не нужна мне эта служба, ведь теперь я знаю, что значит настоящая дружба! Ты ради меня был готов на всё, и я не могла допустить, чтобы Лазорита заточила тебя на столько лет в своём подземелье! А хвост… отрастёт! – махнула она лапкой.
Все засмеялись, и пир продолжился.
Вот и всё!
Ан нет, не всё!
Лазорита в дикой злобе прыгнула следом за Ваней, упала в реку и утонула. Ящерки стали свободны и выбрали новую царицу Лазориту и потом каждый год переизбирали её тайным голосованием. Так каждая из них могла побыть царицей целых двенадцать месяцев. Раз в год, в июне, они наведывались в гости к Ване и всласть наедались спелой, сочной клубникой.
Ярину с тех пор никто в деревне не видел: она куда-то пропала вместе с избушкой. Так и неизвестно, что же было в письме, которое она передала для Лазориты.
Да, конечно же, у Капельки отрос хвост, и на следующий год она отправилась в свиту к Малахитнице! Отслужила достойно сколько положено, и Хозяйка Уральских гор отпустила её домой, щедро наградив.
Именно горбушка хлеба помогла друзьям долететь до самого дома, ведь в ней вся сила земли нашей заключена!
Вот теперь всё!
Сказка – ложь, а ты поверь: с нею точно веселей!
Шумска Майка
Когда это было – и не упомнишь! В такие стародавние времена, когда и небо было синее, и горы выше, и люди сильнее, а уж как любили друг друга братья и сёстры – ныне такого и не сыщешь! Вот в это-то былинные времена жила в одной деревне маленькая семья – мать Ясна, отец Храбр да брат с сестрой – Братислав и Бажена. Родители мечтали о большой и дружной семье, о сыновьях и дочерях, как одуванчиках на лужайке, они и старшенького-то назвали Братислав – защитник братьев. Но что-то не заладилось у них, и вместо обещанных братишек родили сестрёнку и назвали её Бажена – долгожданная. Шестилетний Братислав не очень-то обрадовался такому подарку, но… прошло уже десять лет с той поры, а посулённых братишек всё не было, и, видать, уже не будет.
Ясна и Храбр в своих детушках души не чаяли, холили, лелеяли, пылинки сдували, и если Братиславу это было нипочём: он был парнем скромным и трудолюбивым, то из Бажены обещала вырасти капризная, избалованная красавица, которой слова поперёк не скажи. Умница, рукодельница, хозяюшка, но характер – огого! В деревне уж бабы пеняли Ясне: мол, где она мужа найдёт с таким-то нравом, но Ясна улыбалась и отмахивалась от их попрёков: какой муж, её ещё в куклы играть!
Так и жили вчетвером. Родни большой у них не было: родители Храбра умерли рано, а вот Веселина, мать Ясны, была жива, но избушка её стояла в деревне по ту сторону Чёрного леса. Жила она одиноко, но перебираться к дочери не хотела, как та ни просила, говорила, что ещё не стара и не немощна, чтоб за ней ухаживали. Ходили друг к другу в гости, что тоже хорошо: и не надоешь, и поссориться не успеешь. Вот и сегодня, на Ивана Купала, Ясна напекла пирожков разных, на которые была великая мастерица, блинов круглых да кружевных, всё в кузовок сложила и велела Братиславу отнести бабушке. Юноша обрадовался: бабулю он любил, и с охотой начал в путь-дорожку собираться. Бажена, услышав, что братик к бабушке идёт, тут же прибежала к матери и давай ногами топать, дескать, она тоже хочет в гости и непременно с Братиславом пойдёт! Парень только ухмыльнулся, услышав очередной каприз сестрёнки, и в путь отправился. Мать напомнила, чтоб он с тропинки ни в коем случае не сходил: лес недаром звался Чёрным – неспокойно в нём было, родители старались детей зазря туда не посылать, а Бажену начала усовещивать и улещивать, ведь дел в доме много, а она одна у матери помощница и подружка. Ну, вроде успокоилась девчонка, гречу на кашу уселась перебирать… Вот и славно! Ясна вздохнула и пошла на речку стирку наводить; не успеешь оглянуться – накопится выше крыши.