− Кадет Блэйз, став новобранцем, можете забыть о звании, полученном у Стратеров. Оно вернётся к вам только по окончании курса обучения в случае, если вы подтвердите его своими успехами, − сообщил офицер по дороге.
− Так точно, сэр.
− Я определяю вас в отряд Диких Вепрей. Вам уже доводилось встречаться с ними − именно Вепри были в карауле, когда вас задержали. Конечно, это не самое лучшее из моих подразделений, но, учитывая ваши характеристики, вы сможете проявить себя. Бойцы отряда учатся уже четыре месяца. Надеюсь, вы сможете собраться и максимально быстро наверстать упущенное.
− Спасибо, сэр. Приложу все силы.
Мы вошли в казарму. Это был быстровозводимый купол из метакомпозита, разделённый перегородками на несколько помещений.
− Смирна-а! Старший офицер в расположении отряда! − прокричал караульный.
В просторном зале были расставлены столы-парты, оборудованные голографическими визуализаторами. За партами разместилось около трёх десятков кадетов. Кто-то изучал объёмные чертежи и надписи на экранах, кто-то просто ходил, а кто-то обсуждал с товарищами возникшие вопросы. Лёгкий гул и одетые в желтую форму новобранцы создавали ощущение, будто я нахожусь в улье с вяло копошащимися пчёлами. Внезапная команда караульного заставила кадетов вскочить с мест и вытянуться по стойке смирно. Наступила полная тишина. Один из бойцов чётким строевым шагом подошёл к Эклунду и громко отрапортовал:
− Отряд Диких Вепрей занят повторением теоретического материала по устройству боевых фарноходов Альянса, сэр. Командир Диких Вепрей кадет Габир.
В Габире я узнал начальника караула, задержавшего меня при входе на базу. Отряд был довольно разношёрстный. Возраст курсантов колебался от двадцати до тридцати пяти лет. Именно в этот период жизни Стратеры становились желторотиками, в другом возрасте это было практически нереально.
Как я подсчитал, в отряд Диких Вепрей входили двадцать один мужчина и семь женщин. Практически все подразделения Корпов имели примерно такое же соотношение полов − не более четверти женщин. Только в медицинских отрядах состав отличался с точностью до наоборот. Спальные помещения мужчин и женщин были раздельными, но во всём остальном: тренировках, ученьях, физических и интеллектуальных заданиях − нагрузка была абсолютно равной.
Некоторые девушки показались мне симпатичными. Особенно среди них выделялась улыбчивая блондинка, которая была просто красавицей. Я уставился на это чудо, не в силах отвести взгляд.
− Во-ольна! − громкий возглас Эклунда вывел меня из оцепенения. − Бойцы, представляю вам нового сослуживца. Это кадет Блэйз. Он уже успел героически проявить себя, убив в бою несколько Крыс.
Крысами Корпы презрительно называли воинов Великого Альянса из-за серого цвета их формы, а те, в свою очередь, прозвали бойцов Барстера Жабами.
Уважительный рокот прокатился среди кадетов, заметивших три синие нашивки на моём кителе.
− А красавчик-то какой... − громко прошептала пышная брюнетка, вызвав хихиканье других девушек.
− Разговорчики, курсант Ровере! − призвал к порядку Эклунд. − У Стратеров кадет Блэйз дослужился до звания младшего отрядного коммандера. Если не ошибаюсь, до этого момента самый высокий чин в отряде был у вас, кадет Габир?
− Так точно, сэр. Я был сержантом, − ответил командир Вепрей.
− Хе. Похоже, недолго осталось ходить в командирах нашему Адилю, − ехидно проронил один из кадетов.
Габир зло посмотрел на меня и опустил глаза.
− Отставить разговоры! Надеюсь, кадет Блэйз сможет усилить вашу команду, − сказал офицер и покинул подразделение.
Как только Эклунд удалился, курсанты снова переключились на свои дела. Я стоял в замешательстве, пытаясь сообразить, что делать.
− Эй, новичок, занимай соседнее место, оно как раз свободно, − услышал я девичий голосок.
Это была та самая белокурая красавица. Заметив мою растерянность, девушка решила помочь.
− Я Оддбьёрг Ларсен, можно просто Одди, − протянула она руку.
Я заворожённо смотрел на девушку. Ей было чуть больше двадцати. Высокая, стройная, с большими голубыми глазами, она как будто излучала красоту и силу юности. Её облик напомнил мне картинку с древнескандинавской богиней, которую я видел в одной из дедушкиных книг.
− Не советую, парень, − произнёс кучерявый кадет невысокого роста. − Меня зовут Шандар Чопра. Лучше садись со мной. На Одди давно положил глаз Габир, а он, поверь, может испортить жизнь кому угодно.
− Спасибо, ребята. Я Вик, Виктóр Блэйз, − представился я и сел рядом с девушкой, вызвав на её лице улыбку победительницы.
− Приятно, что ты не такой трусишка, как многие из наших парней. Этот Габир уже достал, из-за него все боятся дружить со мной, − пожаловалась девушка и недовольно поморщилась.
− О чём спорите? − услышали мы зычный голос незаметно подошедшего Габира. − Тебя кто-то обижает? Нужна помощь? − участливо спросил он у девушки.
− О, явился − не запылился, защитничек. − От праведного гнева лицо Одди покрылось румянцем, а огромные глаза, ставшие ещё более выразительными, казалось, были готовы извергать молнии. − Ну что ты привязался? Разве я давала повод? Командуй, где тебе положено, а в мою жизнь не лезь!
− Да ладно, успокойся. Никто тебя не трогает, − примирительно промямлил Габир и, переключив всю свою злость на меня, произнес: − Где лохмотья-то потерял, Страдалец? Возвращался бы лучше в Глазницы Предков, здесь ты точно никому не нужен.
− Что ты вечно ко всем цепляешься, Адиль? Дай парню хоть немного осмотреться на новом месте, − принялся защищать меня смуглолицый Чопра.
− А тебе, коротышка, никто слова не давал. Будешь среди своих Пчёл права качать. Эй, Страдалец, он тебя ещё не посвятил в тонкости сельского хозяйства? Ха, хорошая парочка подобралась.... Зря лыбишься. Скоро я сотру твою наглую ухмылку, − опять перекинулся он на меня. − Ладно, живи пока, но не дай бог, начнёшь здесь воду мутить... − Адиль грозно насупил брови и угрожающе потряс кулаком.
Видимо, решив, что профилактическая беседа достигла цели, он резко развернулся и пошёл прочь. Через пару шагов Габир остановился, как будто о чём-то забыл и, повернув голову, выкрикнул:
− А ты... ты всё равно скоро станешь моей...
− Ага, помечтай, помечтай... − тихо произнесла Одди себе под нос, глядя на удаляющегося Габира.
− А он у вас суров... − улыбнулся я.
− Да урод он, − ответила девушка. − Пользуется своим положением, а сам ничего собой не представляет.
− Угу, − утвердительно кивнул головой Шандар. − Затюкал уже, упрекая тем, что мои родители из Пчёл. А попробовал бы сам, каково переводиться в Стражи. Не так то это просто... Пчёлы тоже люди, без них ни Стражи, ни Просвещённые не выжили бы, сразу с голоду кони б двинули. Вот ты, например, знаешь, как выращивается картофель?
− Нет, − удивился я неожиданному вопросу.
− Хочешь, расскажу?
Услышав эти слова, Одди не сдержалась и захихикала, прикрывая рот ладошкой. Как я узнал позже, Шандар уже много раз описывал всем это действо, и сейчас его рассказы вызывали у ребят добрую усмешку. Мама Шандара работала на станции по выращиванию овощей. Когда маленьким он приезжал к ней в гости, ему приходилось наблюдать за процессом, и это стало одним из самых ярких воспоминаний его детства.
− С удовольствием послушаю, − согласился я, чтобы не обидеть нового товарища.