− Так точно, сэр!
Со стороны дороги за спиной сержанта мне послышался еле различимый шорох, будто позёмка закружила камешки на дороге. Я присмотрелся и заметил лёгкое искажение пространства, похожее на колебание раскалённого воздуха в пустыне.
"Боевые рашеры с активированным Хамелеоном?"
− Разрешите вопрос, сэр? − спросил кто-то из кадетов.
− Да.
− Сэр, а почему бронетехника покидает часть?
− Смотри-ка, какие глазастые... Может, ещё назовёте количество единиц?
− Судя по полосе искажений, не меньше сорока, − предположил я.
− А модель какая?
− Случайно не Смилодон? − спросил Шандар.
− Хм... верно... А вы что, боитесь остаться без защиты? − усмехнулся сержант.
Уязвлённые подозрением, кадеты недовольно загудели.
− Хорошо, будем считать, что вы бесстрашны, как Зулусы, − расплылся в улыбке Ласкарис. − За наблюдательность хвалю... А для тех, кто до сих пор волнуется, сообщаю: мы находимся в довольно спокойном месте. Здесь более двух месяцев не было ни единой стычки, да и разведка не сообщает каких-либо перемещениях или подозрительной активности врага. Если б существовала хоть малейшая опасность, вряд ли Центр позволил бы притащить сюда желторотых... А вот в пятидесяти милях севернее идут бои, там наши бронированные Смилодоны нужнее. Есть ещё вопросы?
− Правильно ли я понял, что наша часть вовсе не боевая, а занимается какой-то тыловой поддержкой? − снова спросил Шандар.
− Неправильно. Мы − артиллеристы. Ракеты, зенитки, пушки... Батарея находится на возвышенности в миле на восток. Завтра сами всё увидите. И чтоб вам было ещё спокойнее, скажу, что там же находится отряд поддержки из пятидесяти Зулусов. А теперь − всем спать. Не хочу, чтобы завтра вы были как сонные мухи. Отбо-ой!
Только начало светать, как зычный голос Ласкариса прогремел в казарме.
− Подъё-ом, желторотики! Чистите свои пёрышки, да побыстрее. Через десять минут в боевых костюмах и с оружием вы должны быть построены у столовой.
Это был первый подъём в настоящей боевой части. Нами невольно овладело волнение. Умывшись, я побежал одеваться. Возле своей кровати я с удивлением обнаружил копошащегося Габира.
− Что-то потерял, Адиль? − рассерженно спросил я.
− Да так... − ответил он, ехидно ухмыльнувшись, и тут же убежал.
Времени было в обрез, и я не стал затевать ссоры.
"Позже с ним разберусь".
Быстро одевшись, я побежал на построение, привычно заняв место во главе строя. Погода стояла прескверная − дул промозглый ветер, низкие тяжёлые тучи, застилавшие небо, предвещали ливень.
− Утро мы начнём с проверки амуниции, − сообщил Ласкарис. − Оружие и снаряжение всегда должны быть в идеальном состоянии. Здесь не учебка. От этого зависит ваша жизнь и жизнь ваших товарищей.
Сержант подошел ко мне и стал скрупулёзно проверять боевой костюм.
− Отлично, солдат, − сказал он, осмотрев снаряжение. − А теперь − оружие к осмотру. Включите энергетическое ружьё.
Ружьё не включалось... Ни основной, ни вспомогательной батареи не было на месте. Сразу поняв, в чём дело, я посмотрел налево и увидел довольное лицо Габира. Оправдываться было бесполезно. Сообщить о проступке товарища, даже о подлом, я не мог. Сам виноват, что не проверил всё перед построением.
− Фамилия, солдат? − сурово спросил Корп.
− Кадет Блэйз, сэр!
− Блэйз, и как вы с этим собирались идти в бой?
− Виноват, сэр!
− Конечно, виноват! Именно из-за таких, как вы, и гибнут наши ребята! − гаркнул сержант. − Сегодня вы поступаете в распоряжение повара. Надеюсь, на кухне вам удастся проявить себя с лучшей стороны.
− Извините, сэр, − влез Шандар, − Блэйз наш командир и отличный боец. Это просто недоразумение...
− Фамилия? − Ласкарис удивлённо посмотрел на него.
− Кадет Чопра, сэр!
− Ну и дисциплина... Разве я давал вам слово, солдат? − раздражённо произнёс Корп. − Могу только посочувствовать, что у вас такой командир, кадет Чопра. А раз вы ему так преданы, будете кашеварить вместе.
− Есть, сэр, − вздохнул Шандар.
К остальным у сержанта замечаний не нашлось: ребята действительно отлично подготовились.
− Хорошо! − подытожил Ласкарис. − После завтрака − практика в артиллерийском расчёте. Будете учиться работать на плазменных пушках средней дальности. Через полчаса жду всех кроме Блэйза и Чопры на этом же месте. А сейчас в столовую для приёма пищи шаго-ом марш!
В столовой Одди набросилась на Габира.
− Ну и подлец же ты, Адиль! − крикнула она с негодованием.
− А что Адиль? Вы докажите, что это моя работа, − шкодливо улыбнулся он. − Я всегда говорил, что твой Викки недостоин быть Корпом.
− Да плюнь ты на него, Одди, − сказал я и, обняв её за талию, отвёл к столу.
− Не расстраивайся, Вик. Мы же здесь на целых три дня. У тебя ещё будет время со всем тут ознакомиться. А в такую погоду любому за счастье провести время на кухне, − пошутила она.
− Угу, − ответил я, вяло ковыряясь в тарелке. − Зря ты не настояла на том, чтобы остаться на базе. Лучше бы не ходить на эти учения в твоём положении...
− Куда ж я без тебя? Не волнуйся. Совсем чуть-чуть осталось, и мы будем далеко, − улыбнулась она.
После завтрака я поцеловал Одди и пожелал ей удачи. Сержант Ласкарис провёл краткий инструктаж и курсанты направились к месту практики. Мы с Шандаром проводили их завистливыми взглядами.
После боя с Черными Лисами мы с Чопрой стали настоящими друзьями. Как-то он узнал о моих художественных талантах и несколько дней преследовал с просьбой нарисовать картину в память о нашей славной победе. В конце концов я сдался, не устояв перед его настойчивостью. Обрадованный Шандар сам разработал сюжет картины. В центре он попросил изобразить себя с крепко сжатым в руках древком захваченного флага. Справа − меня, а слева Одди − с развевающимися волосами и ружьём на изготовку. На оборотной стороне красивым почерком я вывел надпись: "Дорогому другу Шандару на долгую память". Ему очень нравилась эта картина. Он со смехом говорил, что мне хорошо удалось передать его героичность, и всегда держал картину на своей прикроватной тумбочке.
Шандар оказался преданным товарищем, на которого можно было положиться даже в самых безвыходных ситуациях. Чем-то этот добродушный парень напоминал мне старого школьного друга Отто, которого я частенько вспоминал.
− Прости. Это из-за меня ты так влип, − сказал я.
− Да ладно тебе, командир, пусть это будет моей самой большой бедой, − ответил Шандар.
− Правильно говоришь, солдат, − сказал неожиданно появившийся розовощёкий повар. − Не стоит огорчаться, ребятки. Ходят слухи, что сам Главнокомандующий Перес тоже начинал службу с наряда по кухне, а потом ещё и на гауптвахту загремел. Так что не стоит переживать... А сейчас переодевайтесь, пойдёте со мной, − и он протянул нам серые комбинезоны подсобных рабочих.
Уже несколько часов я с Шандаром пыхтел на кухне за нудной и совершенно неинтересной работой. Через полчаса наступало обеденное время, и мы с нетерпением ждали появления ребят, чтобы услышать их рассказы и первые впечатления.
Со стороны расположения батареи послышались выстрелы и замелькали отсветы.
− Что это? − испуганно спросил я.
− Как что? − удивился повар. − Ваши тренируются. Или вы думали, они там мяч гоняют?