— А какое платье ты мне выбрал, Робби?
— Атласное кремовое с шитьем из жемчуга и бриллиантов, — ответил он.
— И я бы его выбрала, если бы хотела выйти замуж. Роберт Смолл усмехнулся.
— Спокойной ночи, миссис Гойя дель Фуэнтес. Завтра к вечеру ты уже будешь леди Саутвуд, графиней Линмутской. Не так уж плохо для такой замухрышки, как ты. — И, увернувшись от подушки, которой она в него запустила, моряк весело рассмеялся и вышел из спальни.
17
Наступило дождливое весеннее утро. Скай лениво потягивалась в постели, смутно ощущая вокруг себя суету, но внезапно села. Через несколько часов ей предстоит выйти замуж, а еще так много нужно сделать! Перед камином ее уже ждала дымящаяся ванна.
— С добрым утром, миледи, — хором приветствовали ее Дейзи и горничные и присели в реверансе.
— Еще не миледи, Дейзи, — оборвала ее Скай. Горничные хихикнули и, покраснев, отвели глаза, когда госпожа, сняв ночную рубашку, обнаженной пошла через комнату. Привыкшая к причудам хозяйки Дейзи помогла ей подняться по двум ступеням и забраться в ванну.
Скай благодарно погрузилась в воду. Ароматная влага ласкала кожу, обволакивала плечи. Дейзи установила перед ванной ширму и на несколько минут оставила госпожу одну, чтобы дать указания горничным относительно платья невесты.
«Так сегодня моя свадьба, — думала Скай. — Как этому дню не хватает радости, которую я испытывала, когда выходила замуж за Халида. О, мой дорогой господин, как же я тебя любила! Но ты умер, Халид, и этот странный английский лорд похитил мое сердце. Я богата, дорогой Халид, но, откровенно говоря, вдова алжирского» купца» не ровня титулованному графу. Но все же он хочет сделать меня графиней, а не просто затащить в постель, где я уже побывала. Он утверждает, что любит меня, но за несколько недель мне ни разу не написал. Могу я ему верить, или он разобьет мое сердце? О Боже! Как бы я это хотела знать. Я желаю быть любимой, но еще нужнее мне надежное положение в обществе «.
— Миссис, — упрекнула Скай Дейзи. — Вы так и не начинали мыться. — Служанка взяла мягкую ткань и сама принялась растирать госпожу, а Скай продолжала размышлять, пока ей мыли волосы. Но болтовня Дейзи сбила ход ее мыслей, и она взорвалась, потом смутилась, заметив расстроенный вид камеристки.
— У меня ужасно болит голова, — объяснила она. — И я не хочу, чтобы эта мука продолжалась и в Гринвиче. Дейзи сразу посерьезнела:
— Вам нужно выпить травяной отвар. Ховиз, — повернулась она к одной из служанок, — попроси госпожу Сесили приготовить для миледи чай от головной боли.
Скай вылезла из ванны и, завернувшись в нагретую банную простыню, села у камина. Дейзи вытерла ей волосы и расчесывала до тех пор, пока они не стали сухими, потом принялась растирать куском шелка до синеватого блеска. Тем временем другая служанка приводила в порядок ногти на ногах.
— Что мне действительно нужно сейчас, — объявила Скай, — так это поесть. Принесите мне хлеба, мяса и вина. Я умираю с голоду. Займись этим, Дейзи. Джейн, мне все равно, понравятся графу мои ногти или нет. — Она встала, и простыня упала с нее. Дейзи накинула на госпожу розовый шелковый халат и поспешила за едой. Вслед за ней, подобрав инструменты для педикюра, вышла и Джейн. Скай вздохнула с явным облегчением — так хорошо остаться одной. Но чей-то смех заставил ее быстро обернуться.
— Джеффри!
— Доброе утро, жена, — он стоял перед гобеленом, прикрывавшим потайной ход.
— Еще не совсем, милорд, — резко ответила Скай. — Ты давно там стоишь?
— Достаточно давно, чтобы вспомнить, какое ты прекрасное существо, мадам, — лениво процедил он, откровенно разглядывая Скай.
Она покраснела не только лицом, но и всем телом и встряхнула копной волос. Неужели он ее действительно любит или это — лишь стремление обладать ею? Она теперь же была намерена это выяснить. Получая удовлетворение с ней, он мог сколько угодно вскрикивать — это еще ни о чем не говорило. Уж лучше пусть ею владеет человек, который вообще ничего к ней не чувствует. Не спеша подойдя к двери, Скай закрыла замок и твердо произнесла:
— Садись, милорд. Хочешь вина? — граф кивнул, и она налила в небольшой бокал из своего шкафчика.
— Слушаю, мадам. — Он подался вперед и принял бокал. — В чем дело?
Скай набрала в легкие побольше воздуха:
— Ты поступаешь нелепо, вступая со мной в брак, милорд. Но уверен ли ты, что хочешь взять в жены вдову одного из самых одиозных людей Алжира? Напомню тебе, что я забыла все, что случилось со мной до моей жизни с Халидом эль Беем. Он сотворил меня такой, какая я есть. Один Бог знает, какая порченая кровь течет в моих жилах. Быть может, моя мать ненормальная, а отец — убийца. Подумай лучше, милорд. Разве такая женщина нужна тебе в жены?
— Ну, Скай, — проговорил Джеффри, растягивая слова, — зачем ты хочешь обескуражить меня?
— Вовсе не хочу, — она покачала головой.
— Халид эль Бей научил тебя читать? — продолжал граф.
— Нет, — ответила она, — я знала грамоту до него.
— А что ты еще знала, дорогая?
— Несколько языков, математику, — медленно перечисляла она. — Все это было в моей голове, хотя я не помнила, где все это выучила.
— По виду ты не крестьянка и чертовски образованна даже для мужчины, не говоря уж о женщине. С первой минуты нашего знакомства я знал, что мы будем больше, чем приятели.
Я хотел узнать о тебе больше и справился у капитана, знакомого с Робертом Смоллом и имевшего представление о его связи с Халидом эль Беем. Он отплыл из
Алжира через несколько дней после вас. В городе все только и говорили о твоем бегстве от турка, тем более что, потеряв тебя, бедняга сделался импотентом.
Скай подавила смех, который уже готов был сорваться с губ при упоминании о том, что ее месть Джамилю удалась. Но она не знала, сердиться ли на Джеффри Саутвуда за то, что он влез в ее дела, или радоваться, что он так ею заинтересовался. Скай была довольна, что, даже узнав о ее прошлом, граф пожелал взять ее в жены.
— Ты подписал брачный контракт? — холодно спросила она.
— Да. Твое приданое очень щедрое, дорогая. С твоего позволения, я оставлю его твоему первому сыну. Мне оно не нужно, — подытожил он.
Очередь была за Скай. Одна ее черная бровь слегка приподнялась.
— Ты прочитал контракт? Мое состояние остается у меня.
— Конечно, дорогая. У меня хватит денег, чтобы снабдить приданым наших детей. Я понимаю, что свои деньги ты хочешь оставить для Виллоу. Но если бы ты была и нищей, я бы с радостью обеспечил твою дочь.
— Но ходили слухи, что ты отказывался снабдить приданым собственных дочерей.
— Они были дочерьми Мари. Такие же серые мышки, способные рожать только девочек. Но в трех, уцелевших после оспы, кажется, есть что-то и от меня. Они станут подружками Виллоу. По твоим глазам я вижу, что ты не дашь мне покоя, пока я не выделю им приданого, так уж лучше я сделаю это сразу.
— Я буду хорошей матерью твоим детям, Джеффри.
— Я знаю, Скай. — Он поднялся и направился к ней. В глазах так сильно билось желание, что, казалось, он с трудом сдерживал его.
Скай вытянула ему навстречу руки:
— Не теперь, Джеффри. Пожалуйста, не теперь.
— Так ты меня еще не простила, — догадался он.
— Я могу еще понять, что ты не писал мне из Девона. То, что там произошло, ужасно. Но и вернувшись, ты не черкнул мне ни слова, и о твоих несчастьях я узнала от де Гренвилла. Он же сообщил мне, что королева подыскивает тебе выгодную партию. Что я могла почувствовать? — Ты должна была мне верить, Скай.
— А как я могла тебе верить, узнав о вашем отвратительном пари с де Гренвиллом?
— Черт побери, Скай, я и не думал забирать у него эту яхту. Ведь мы спорили с ним еще до того, как по-настоящему встретились с тобой.
— Но до этого я достаточно наслышалась о тебе как о дамском угоднике и покорителе сердец.
— Довольно! В твоих возражениях слишком много здравого смысла. Я люблю тебя, Скай, и буду любить всегда. Через несколько часов мы поженимся. Так давай забудем о прошлом. И начнем все сначала. Мы так подходим друг другу, мадам. — И он подал ей руку.