Дорожную карету из Линмута запрятали в конюшне Гринвуда, чтобы никто не догадался, что здесь остановились Бурки. Кучер и лакей провели несколько веселых дней в компании радушных гринвудских служанок. Теперь под надзором господина кучер вывел экипаж на улицу и запрягал шестеркой одномастных серых лошадей. Внутрь уложили багаж, поместили запасы воды, бутылки с вином. На металлический каркас уложили плетеную основу с матрасом в три дюйма толщиной. Эта колыбелька в середине сиденья вскоре должна была принять леди Дейру Бурк. По одну ее сторону сядет Дейзи, по другую - любящая тетя. Под металлический каркас с колыбелью кухарка поставила корзины с провизией: хлеб, сыр, вареные яйца, ветчину и фрукты.
В маленькой столовой Гринвуда путешественники быстро позавтракали. Им предстоял тяжелый день в пути, но они все были рады покинуть Лондон, который принес им столько несчастий.
Дейзи с девочкой были уже в карете, когда в нее забралась Эйбхлин.
- Задернуть занавеси? - спросила служанка.
- Пожалуйста, не надо, - попросила монахиня. - В Лондоне я видела только ночную реку и Тауэр. Я никогда здесь раньше не была и вряд ли когда-нибудь вернусь снова. Мне хотелось бы увезти с собой в Ирландию воспоминания об этом городе.
Найл помог жене сесть на лошадь. Езда верхом пробуждала в Скай чувство свободы и восторга. Памятуя о том, что ее не должны узнать, она натянула на голову капюшон, скрыв лицо, а герб тщательно стерли с дверцы кареты.
Экипаж и четверо верховых тронулись в путь по улицам Лондона, прислушиваясь к шуму утреннего города:
- Молоко! Кому жирное, свежее молоко?!
- Фиалки! Душистые фиалки!
- Сельдь! Свежая! Только что из реки! Полпенни за фунт!
- Чиню горшки! Приносите горшки!
Чинная процессия скрывавших лица людей тайком пробиралась по улицам Лондона, пока не выбралась на дорогу. Отъехав несколько миль от города, Скай сорвала с головы капюшон и позволила пышным волосам разметаться по ветру. Ее голубые глаза сверкали, щеки горели от возбуждения и удовольствия, которое доставляла ей скачка. На вершине холма она остановилась и оглянулась на город
- Как же вы сумели убедить Сесила освободить меня? - спросила она трех своих спасителей.
- А что, разве Найл тебе не рассказал? - удивился Робби.
- Думаю, они были заняты другим, - пробормотал де Мариско
- Так как же вы это сделали? - повторила Скай свой вопрос, и они рассказали ей историю ее освобождения
- Ты пожертвовал своей долей с "Сайта-Марии", Адам? - воскликнула она, дослушав до конца. - Ведь в трюме "Газели" нашли именно те товары? Клянусь, я тебе все возмещу!
- Ты свободна, Скай, и это все, что мне надо, - запротестовал смущенный великан.
- Я добавил туда и изумруды. Те, что ты оставила для себя, - спокойно произнес Найл.
- Ты взял мои изумруды? - Все ожидали взрыва, но Скай только расхохоталась.
- Я победила Елизавету Тюдор, - заливалась она серебристым смехом. - Я побила ее во всем, когда-нибудь она поймет это!
- Что ты имеешь в виду, Скай? - спросил Роберт Смолл.
- Королева не приобрела ничего, кроме золота, Робби, и нескольких холодных камней, а у меня появилось настоящее сокровище - вы трое, мой любимый муж Найл, верный друг Адам и ты, дорогой мой Робби. Пока у Бесс не будет такого мужа и таких верных друзей, она ничего не будет значить, и мне ее жаль.
Мужчины с удивлением посмотрели на нее и поняли, что Скай действительно жаль королеву, над которой она взяла верх. У каждого из них зачесались глаза, и каждый без стеснения сморгнул слезы.
Скай, не отрываясь, глядела на них, и ее лицо озарила светлая, как утро, улыбка.
- Джентльмены, я спешу домой! - И, пришпорив лошадь, Скай О'Малли понеслась галопом по залитой солнцем дороге на Девон.