Это могло стать нехилым преимуществом в будущем, так что пока можно было попритворяться просто глупой и упрямой ящерицей.
— Ты не дракон, а ослица! – воскликнул Нолан.
Сердитый мужчина пнул огромную тушу оленя, а затем решительно подошел к Скайлар. Она удивилась и повернула голову в его сторону. Раньше даже он не подходил настолько близко, так как опасался атаки с ее стороны.
— Ну что, упрямица, – начал он возмущенно, – если ты не хочешь по-хорошему, то придется по-плохому!
Скайлар недоуменно склонила голову.
— Да-да, я тебя не боюсь! – заявил Нолан. – Можешь боднуть меня своей упрямой бошкой прямо здесь и сейчас, но я заставлю тебя поесть так или иначе.
Он развернулся и, подойдя к оленю, отрезал от него кусок кожи с мясом. Затем вернулся к ней и протянул его прямо к ее связанной пасти.
— Я сейчас немного ослаблю веревку и засуну тебе его туда, - сказал он тоном наставника. – И ты его проглотишь, поняла?
Будь сейчас у Скайлар человеческое лицо, то оно изобразило бы рвотный позыв. За месяцы, прожитые с Рюданом и его людьми, она успела насмотреться на свежевание дичи и уже реагировала на такие вещи нормально. Но есть сырое мясо?!
Скайлар возмущенно рыкнула, давая знать, что не потерпит такую гадость у себя во рту. Она вытянула шею и легонько толкнула носом руку Нолана, держащую кусок мяса.
Мужчина на мгновение замер, расширив в удивлении глаза. Он уже заметил, что характер у драконицы не только упрямый, но все же на редкость спокойный. Она не пыталась вырываться и не огрызалась на окружающих. Но чтобы вот так спокойно дотронуться до человека, которого знает всего два дня? Более того, не напасть на него, а попытаться показать что-то…
— Красавица, - выдохнул он, - да ты не волк в овечьей шкуре, а как раз наоборот.
Он забыл про необходимый ей прием пищи и медленно протянул свободную руку вперед. Драконица скосила на нее глаза, а потом вновь приблизила голову и носом подняла вторую его руку, прижав к его груди.
Нолан нахмурился и озадаченно взглянул на мясо в своей ладони. Поднял глаза на драконицу. Рыкнув, она резко кивнула головой в его сторону. Чисто человеческий жест, подбивающий кого-то что-то сделать.
— Хочешь… чтобы я съел? – спросил он.
“Да-да! Сам попробуй сожрать эту гадость, а потом уже предлагай даме!”
Скайлар ходила по краю, в данный момент рискуя показать ему, что все понимает, поэтому вместо кивка просто продолжила наблюдать за ним. Пусть и дальше считает, что у нее просто доброе сердце, неспособное обидеть незнакомого человека.
Нолан еще немного подождал, и, кажется, разочарованно выдохнул, не получив желаемого отклика.
— Это для тебя, глупышка, - сказал он.
— Может, ты кажешься ей слишком щуплым, и она хочет тебя накормить? – предположил кто-то.
Со всех сторон послышались смешки.
— Шли бы вы отсюда, парни, - предложил Нолан. – Может, это вы смущаете ее? Только и делаете, что глазеете.
— Все бабы одинаковые, - высказался кто-то. – И правда, чего ждать представления? Идемте ужинать.
Все согласно покивали и разошлись, усаживаясь вокруг нескольких костров. Заходящее солнце уже коснулось горизонта, вскоре холод ночи должен был вступить в законные права, и лишь драконьей чешуе прохлада была нипочем. Люди же стали раскладывать покрывала и одеяла, заваривали котелки с супом и травяным чаем.
— Нолан, иди к нам! – позвали его. – Видать, ты встретил кого-то настолько же упрямого. Это бесполезно.
Скайлар отвернулась и уложила голову на траву. Слова этого мужчины резанули по сердцу. Не из-за упоминания ее характера, а просто потому, что ей тоже хотелось быть там, в кругу людей, греться у пламени костра и слушать истории охотников. Ей действительно не было холодно по ночам, но с каждой секундой, проведенной в этом теле, ей становилось все холоднее в душе от одиночества, накрывавшего с головой.
Ее окружали люди, но она не имела возможности поговорить с ними. Она могла лишь лежать в одной позе, иногда напрягая и расслабляя конечности, чтобы кровь потекла по жилам быстрее, да ловить на себе взгляды Нолана, такие ласковые и полные восхищения… и все же совершенно не согревающие душу.
Как бы горько Скайлар ни было, она так ни разу и не ощутила влаги в своих глазах. Видимо, драконы не умели плакать. Может, природа лишила их этой способности, чтобы никто не смог увидеть слабость огромного хищника? Но это не меняло ее ситуации.
Скайлар закрыла глаза и погрузилась в воспоминания о родном доме и родителях. В первые дни пребывания на Тонати она делала это часто, а потом перестала, решив сосредоточиться на том, что имела в тот момент. Однако в эти два дня память о родных была ее единственным спасением от тоски и ощущения беспомощности.