— Пять имитаторов на левый борт!
С точки зрения ракет цель разделилась на шесть, и все шесть практически одинаковые. Вся проблема как раз и была в этом «практически»: ловушки-имитаторы обманывали головки наведения примерно в семи-восьми случаях из десятка.
— Фиксирую уход ракет два и три на ловушки… Снежана мгновение помолчала и добавила: — Нам потрясающе везет! Первая ушла на имитатор.
Всего лишь секунду спустя оставшаяся ракета полыхнула взрывом, зацепив и без того избитый левый энергощит. Поле погасло, осколки разорвавшегося снаряда хлестнули по броне, разрывая ее в клочья. Четвертая и шестая пусковые установки тут же приказали долго жить. Хуже было другое — загорелся желтым индикатор состояния левого импеллера — пока только перегрев, но дальше будет хуже. Осколки наверняка перебили одну из линий охлаждения… Какое-то время двигатель еще продержится, но рано или поздно перегрев даст о себе знать. Катя вспомнила, как садилась на Сибириаду… Да, там ей тоже пришлось один за другим терять коррекционные двигатели, но если для древнего трампа это могло закончиться как максимум безопасной посадкой в гравизахватах ALS, то здесь даже десятипроцентное снижение маневренности будет означать смерть.
Словно в ответ на ее слова «Оса» дала новый залп — на этот раз с довольно большой дистанции, но особой роли этот не играло — пилот амстад наверняка зафиксировал выгорание энергощита. Еще одно попадание… нет, хотя бы близкий разрыв на имитаторе, и осколки окончательно разрушат гравитационный движок.
— Приготовиться к рывку! Маршевый 35 %!
— Пытаюсь сбить ракеты, — послышался в наушниках голос Леночки.
Сильно рассчитывать на успех не стоило, но Градовой повезло — через семь секунд одна из ракет второй серии вспыхнула. Катя рванула штурвал, кораблик содрогнулся — маршевый двигатель ударил сразу на треть мощности, пульт отреагировал парой красных и полудесятком желтых огоньков, но рывок сделал свое дело, отбросив громоздкую тушу «Маргаритки» в сторону от траектории находящихся уже в непосредственной близости ракет. Две боеголовки сочли, что от добра добра не ищут, и детонировали — носовой и правый энергощиты окутались искрением поглощаемой энергии. Оставшиеся ракеты начали разворот для нового захода на цель.
— «Маргаритка», это база! — послышался голос Шеденберга. — Мы проанализировали траекторию «Звездных скитальцев». Амстад идут к вам. Я отдал приказ «Сакуре» отходить к станции. Простите.
К этой фразе, прозвучавшей приговором, полковник ничего более не добавил. Слова были не нужны — разумеется, в сложившейся ситуации тяжелый истребитель Тори Якадзумо будет куда полезней в боевых порядках разномастного флота «Скайгард-7». Не то чтобы присутствие или отсутствие одного тяжелого истребителя имело решающее значение в противостоянии устаревшей, почти лишенной маневра боевой станции и трех тяжелых кораблей Роя (не считая «Хищников» и эскадрилий «Пираний», базирующихся в эллингах «Черной вдовы»)… Шансов на победу у «Скайгард-7» практически не было, но вот изрядно потрепать истребители амстад Шеденберг, при поддержке всех своих пилотов, вполне мог.
Можно было бы сказать что-то патетическое. Например, «прощайте, друзья» — эдак с надрывом, но и каплей твердости. Но Катя, полностью сосредоточенная на управлении, промолчала — не до того. Сейчас ее куда больше волновала очередная попытка уклониться от огненных трасс, которыми «Оса» поливала поврежденный штурмовик. То ли пилот амстад истратил все ракеты, то ли (более вероятно) намеревался сэкономить боезапас, разделавшись с «Маргариткой» одними лазерами — так или иначе, сейчас бой велся на минимальной дистанции, и, несмотря на все мастерство Шелест, каждый третий разряд достигал цели, заставляя энергощиты вновь и вновь окутываться голубыми сполохами.
— Заходит в хвост, — предупредила Снежана. — Кормовой щит 39 %.
Снова штурмовик содрогнулся от удара маршевого двигателя, выводящего корабль из опасной зоны. Однако в этот раз маневр пропал втуне — «Оса» держалась в кильватере «Маргаритки», словно приклеенная. Мощность кормового щита неудержимо падала. 23 %… 17…6…
И внезапно что-то произошло… Катя не утратила власти над телом, как это было в прошлый раз, когда Бес вмешался в работу ее сознания. Но теперь все вокруг словно было затянуто дымкой… или нет, не дымкой, просто воздух в скафандре показался девушке густым, приходилось предпринимать явные усилия, чтобы втянуть его в легкие. Секунды стали долгими и тягучими, как тогда, на борту «Таррагоны», и можно было за один вдох сделать множество дел, заставить скрипящий и воющий от перегрузки корабль совершить абсолютно невозможный в обычное время маневр.