Так что, исходя из столь уважаемых Лайоном Перешем логических построений, сейчас ему надлежало в первую очередь решать свои финансовые проблемы. Но пути решения могли быть разными. Охота за одинокими кораблями Федерации с труднопрогнозируемой прибылью и некоторой (в последнее время, стоило признать, достаточно высокой) вероятностью нарваться на патруль Флота или, будь он неладен, «Скайгард» Хука не прельщала. Вместо этого он уже неделю торчал на орбите этого каменного уродца, поджидая своего агента. И рассчитывая получить сведения, способные решить все его проблемы разом.
Хотя одна проблема все еще оставалась. Многие люди имеют предосудительную попытку не держать слова, но Лайон к таковым не относился. Особенно скрупулезно он подходил к исполнению обещаний, данных самому себе. Эти сучки — об экипаже патрульного корабля «Скайгард», неоднократно вмешивавшегося в его планы, капитан знал достаточно много — должны ответить за все. Месть не вернет денег, но изрядно согреет душу. И еще раз напомнит всем и каждому, что становиться на пути у капитана Хука не стоит. Увы, сладкая месть в очередной раз откладывалась. Если бы не кредиторы…
В настоящий момент Лайон развалился в своем любимом кресле — с традиционно погасшей трубкой в зубах. Глаза его были закрыты… Тот, кто хорошо знал капитана, мог бы с уверенностью сказать, что в последнее время он стал гораздо хуже выглядеть, словно череда неудач подорвала не только его банковский счет, но и здоровье. В длинных, свисающих ниже подбородка усах искрилась седина, под глазами набрякли мешки, привычная худоба теперь казалась болезненной. Но сам Переш отправил бы в ад любого, посмевшего усомниться в том, что командир «Нарвала» все еще полон сил.
— Прошу прощения, капитан!
Лайон медленно поднял веки. Перед креслом навытяжку стоял молодой белобрысый парень, скан-оператор «Нарвала». Весьма перспективный молодой человек, особенно сейчас, с потерей Рюгге. Бывший младший офицер Флота оказался весьма грамотным специалистом, и временами Переш всерьез подумывал доверить юноше что-нибудь посерьезнее контроля «глаз и ушей» корабля.
— Да, Тизер?
— Три минуты назад в системе сошел с режима пульсации корабль. Система радарного подавления деактивирована. Опознан как яхта класса «Бабочка», идентификационный код соответствует ожидаемому.
— На связь выходил?
— Никак нет, капитан. Сохраняет полное молчание. Установить канал по узкому лучу?
— Давай. Шифрование канала по ключу «Бета-17».
Экран осветился, некоторое время сиял рябью помех, затем изображение стабилизировалось. На Хука смотрело лицо немолодого мужчины, уже изрядно набравшего лишнего веса. Не слишком тщательно выбрит… но это вполне можно списать на длительное пребывание на борту корабля. Волосы тронуты сединой, но стариком его не назовешь.
— Приветствую, господин Переш.
Лайон молча наклонил голову. Лично у него собеседник вызывал чувство брезгливости, и лишь приносимая гостем польза заставляла Переша мириться с его существованием.
— Мне пришлось долго ждать! — Голос капитана был холоден.
— Обстоятельства, — пожал плечами мужчина, — иногда бывают сильнее наших желаний.
— Мне не очень нравится, когда неисполнение своих обязательств сваливают на некие обстоятельства, — тихо заметил Переш.
— Я привез все, что вы заказывали, капитан! Вот теперь в голосе собеседника прорезалась торопливость. Видимо, он осознал, что в делах Хука очень сложно стать понастоящему незаменимым.
— В таком случае поднимайтесь на борт. Башер, — капитан повернулся к огромному чернокожему здоровяку, исполнявшему на «Нарвале» роль личного телохранителя Хука, и по совместительству обязанности начальника службы безопасности, — организуйте встречу! И объясните нашему, гм, другу правила поведения на моем корабле.
Великан коротко отдал честь и вплотную придвинулся к монитору.
— Меня зовут Дэйв Башер, — прогудел он. — Правила просты. Никакого оружия. Никаких записывающих устройств или иного электронного оборудования. Никакого перемещения по кораблю без сопровождения. Вам следует немедленно заблокировать противометеоритную систему. Если сканеры покажут, что разрядники находятся в боевой готовности, открываем огонь.