Не дай вам Бог дожить,
Когда победы ваши
Усталостью на плечи лягут вам!
Девчонки из подтацовки Стейны вовсю отрывались после концерта, но Ольге никак не удавалось влиться в общее веселье. Она, конечно, знала причину. Бен, Гришка. Любимый вынужден был остаться в Москве из-за работы. Тор все понимал, когда дело касалось отпусков и отгулов в честь Северных дел, но за это требовал отдачи в другие дни. Питерский концерт Стейны и Компании в честь открытия нового сезона не освобождал Командира Волков от срочных рабочих обязанностей. Гришка уехал в область решать дела филиала и застрял там на все выходные. Взамен Тор поклялся, что не побеспокоит его на приеме у Эрика через неделю.
Такое случалось не в первый раз. И не в первый раз Ольге было неуютно в Питере без поддержки Гриши. Она честно пыталась проникнуться общим весельем, но тщетно. Ноги сами понесли ее к бару, где она взяла себе традиционный Гинесс, а потом пошла в гримерку, где собиралась строчить пошлые послания Бену, пока ее приятельницы не напляшутся.
Оля шла по коридору, улыбаясь самой себе, витая в облаках, она взялась за ручку двери, когда на нее буквально наскочил…
— Артур, — взвизгнула она, подняв глаза.
Он практически упал, но удержался на ногах, схватившись за девушку. По спине Ольги пробежал табун липких мурашек. Савицкий обжег ее полубезумным взглядом, в котором плясало пламя. Он был без рубашки, мокрый, тяжело дышал, а по лицу текла кровь.
Выпрямившись, Артур взглянул на девушку сверху вниз, и она почувствовала себя еще меньше, чем была. Не дав ей очнуться, он втолкнул Князеву в гримерку, захлопнул дверь и прижал ее к стене. Савицкий навис над ней, рывками сокращая расстояние. Оля задрожала от коктейля эмоций. Она понимала, что сейчас он ее поцелует. Страх и возбуждение завладели ею. Темная воля Артура, которую она так любила в свое время, окутывала ее, одурманивала. Ее губы хотели его губ, тело хотело тела. Им было так хорошо когда-то. Всплыли в памяти поездки на Финский, танцы у костров, много секса, много свидетелей, странное подобие счастья. Но тут же все это перечеркнуло одно единственное воспоминание. Бой, нейтральная зона, дерево, удар по лицу, жесткий секс у всех на виду, чтобы показать, наказать.
Артур тоже мысленно вернулся в тот день, тот момент. Круг замкнулся. Именно Ольга, их секс на потеху кланам породил в Стейне желание к Командиру Кеннету. И теперь, когда все так походило на крах, на конец, он снова рядом с Валькирией, которую сам бог велел трахнуть.
Возбуждение, ярость и отчаяние переполняли Артура. Он нуждался в выходе энергии. И секс всегда был идеальным способом прийти в себя. Секс с Ольгой — в особенности.
Он вмиг сократил расстояние между их лицами, впечатался в губы женщины, которая научила его любить. Но вкус поцелуя был не таким. Ее губы были не такими. Артур знал, что и секс не излечит его, но он был упрям. Поэтому продолжал терзать рот девушки, не замечая, что она сжимает губы изо всех сил.
Боль ослепила его, заставила отпрянуть от Ольги, сложиться пополам и схватиться за яйца. Но не успел он сгруппироваться, как она двинула ему локтем по лицу, задевая уже разбитую бровь. Артур попятился и очень удачно рухнул на диван.
— Ааа, больно-то как… Почему нельзя просто сказать нет?
— Потому что твой язык ломился мне в рот, чертов ты мудак, — заорала на него девушка.
— Туше, Хелл, — хохотнул Артур, все еще корчась от боли.
Ольга улыбнулась, хихикнула, а потом и вовсе засмеялась, не сдерживаясь.
— Что, мать твою, веселого, женщина? — огрызнулся Артур.
— Наверное, давно следовало двинуть тебе по яйцам, — заливалась она. — Ты назвал меня Хелл, черт подери!
— О, блин, ну да, это очень смешно, — проскулил Савицкий, развалившись на диване, но тоже улыбался. — И я звал тебя так и раньше.
— Очень редко.
— Да брось, Ольк. Устроим разбор наших полетов? Я трахал других баб, пока мы были вместе, почти изнасиловал тебя после первого боя и чуть не угробил твоего ублюдошного бойфренда. И все это, конечно, ужасно, но я вроде еще между делом спас тебе жизнь, так что очень негуманно лупить меня по самому дорогому.
Князева усмехнулась, снисходительно качая головой.
— Не думала, что скажу это, но я скучала по тебе, Артур Кеннет Савицкий.
— Ага, добро пожаловать домой, Артур, — продолжал он брызгать ядом, нарочно игнорируя интонации в голосе Ольги. — Я бы обнял тебя, красавица, но вдруг ты опять оскорбишься и завяжешь мне член узлом.
Девушка не повелась на его ерничанья. Она присела рядом, внимательно посмотрела на Артура.