***
– Почему мне до сих пор не хочется его съесть? – пожаловалась Лала черепахе. – Он перевернул мое логово с ног на голову, но не успел вывести меня из себя настолько, чтобы я разорвала его на мелкие куски. – Помолчала и добавила: – На крупные тоже.
Нга рисовала на песке хвостом-морковкой, Лала вспенивала драконьим хвостом морскую воду, сидя на пляже.
– Причина в том, что он не боится. – Со своей стороны она делала все, чтобы не напугать Элая, но зачем об этом знать черепахе? – Ты права. Я чересчур увлеклась этой игрой, – согласилась Лала с молчаливой собеседницей. – Но у меня не выходит разозлиться... Что ты говоришь? Хвост? Подсунуть ему один из драконьих хвостов? Пусть еще раз до него дотронется? И не винить больше псов? Хорошо. Пусть будет хвост.
Она еще не придумала, как это должно произойти, когда все случилось само собой. Раньше, чем Лала задумала подстроить. Случайно. Она отвлеклась или задумалась, или наоборот, ни о чем ни думала, и уж точно не сразу поняла, что к чему, когда испытала острую боль в хвосте. Зашипела яростно, забывая обо всем на свете, и стремительно развернулась, готовая поразить обидчика.
Драконий хвост коснулся Элая? Сам Элай наткнулся на него, потому что не сидел на месте – но вместо того чтобы испугаться, мужчина воткнул в хвост свою дудку – когда только успел разломить надвое? Кровь хлестала из раны, и свет перед глазами Лалы стремительно заволокло синевой, зудели ладони, вытягиваясь в когтистые лапы.
– Змея! Здесь огромная змея! – Элай по-своему растолковал ее злобное шипение. – Осторожней! – И вдруг бросился не от чудища, а к нему, еще и развернулся к заострившимся клыкам.
Не сразу, но Лала поняла, что вот так, заслоняя собой, он защищает ее! Решил, что она находится на другой стороне, и защищал Лалу от Лалы!
Ярость вытекла по гладкой чешуе вместе с кровью.
Было больно. Не только в хвосте, но и в груди.
***
Лала вышла к морю. Бурлившему, как беспокойные эмоции внутри нее. Она давно привыкла к тому, что прибрежные воды отражают ее настроение. Вот и сейчас они бесновались короткими волнами, которые никак не складывались в более ленивые, длинные из-за переменчивого, порывистого ветра. Рябь была не черной и не белесой от пены, она вдруг окрасилась лиловым. Такое иногда случалось вокруг острова. Когда-то давно его называли Радужным.
Лала взмахнула руками, чувствуя, как они превращаются в плавники, и нырнула на глубину, вода приняла ее, снимая тяжесть с тела, хвосты слились в один, помогая, а не мешая. Хотелось чувствовать себя легкой и изящной. При этом напомнить себе, что она – чудище.
Боязливые рыбы рассыпались в разные стороны и прятались в глубине, завидев ее.
У границ своих владений Лала нашла корабли. Длинноногими гусеницами они ползали вдоль невидимого заграждения. Много кораблей.
Пятиконтера, несколько триер. Между ними сновали легкие, подвижные лодки.
Отсюда остров не был виден, но что-то заставляло людей искать пути к нему. Им казалось, они борются с ветром и течениями. На самом деле, поверив Элаю и увидев его невесту, Лала поставила защиту от непрошеных гостей. Она многому научилась за долгие столетия. И накопила немерено сил, поглощая свои жертвы. Теперь было к чему применить.
Опустившись поглубже, чудище поплавало под черными от смолы днищами триер. Вода хорошо проводила звуки. Элай снова не соврал.
Его искали - наследника великого царя и наделенного богами редким даром...
Лала могла бы разнести если не весь флот, то часть его, чтобы остальные убрались прочь, гонимые страхом. Она бы вдоволь накормила псов, сдерживать которых с каждым днем становилось сложнее. Но не решилась.
Кроме настороженности и здравых опасений, от людей на кораблях не исходило страха. Те, кто искали Элая, сумели привлечь на свою сторону сильных духов, которые слепили Лале глаза тоже и под водой, вынуждая жмуриться. Наверняка, заручились поддержкой Лирны.
Быть может, даже самого Владыки морей…
Но как только солнце коснулось нижней трети неба, корабли устремились прочь, к ближайшим островам. Ведь даже самые умелые и отчаянные моряки предпочитали вытащить свои суда на берег и спать на твердой земле.
Корабли будут возвращаться каждый день. Люди, ими управляющие, продолжат приносить все новые жертвы, подкупая богов.
Ничего, щиты Лалы пока еще выдержат!
***
– Расскажи мне о своем женихе. Какой он? – Элай огорошил Лалу своим вопросом.
Она хотела описать Кеба, но вовремя остановилась. Что, если слова оживят давно забытый образ? Как она тогда отреагирует?