Несколько часов спустя пресытившаяся и уставшая Лала, прежде чем окунуться в безмятежный сон, заметила в небе голубую звездочку. Та подмигнула ей, выглянув над темной стеной гор.
Значит, Нга вот-вот вернется из дальнего путешествия.
Феб – лучезарный, бог света, мужской красоты, покровитель искусств
Нот – бог ветра
Сиринга – музыкальный инструмент, разновидность плоской флейты
Эгеон – многоногое чудовище, бог штормов
Триера – военное морское судно с 30 гребцами
Келейст – боцман надсмотрщик над гребцами, задавал ритм для работы весел
Левкотея – морское божество, спасает утопающих
Палеймон – молодой бог, помогает морякам, терпящим бедствие
Мульс - разбавленное вино, винный напиток
2/3
2
Вместо черепахи на узком пляже, что вился по восточной стороне острова, Лала обнаружила человека. Она редко покидала долину и если бы не желание встретить Нга, появилась бы здесь две луны спустя, в лучшем случае увидев обглоданные грифами или крабами кости. Зато теперь с удивлением рассматривала лежащее у ее хвостов целое тело.
С триеры. Откуда еще? Но как оно достигло берега, избежав пасти мурен и клыков самой Лалы?
Мужчина лежал в позе звезды лицом в землю, и никаких серьезных ран, кроме синяков и царапин, на нем не было заметно.
Еще большее изумление настигло Лалу, когда она поняла, что мужчина жив. Без сознания. Дышит поверхностно и едва заметно. Не шевелится в ответ на тычки и не издает звуков. Но жив!
Вид почти трупа не вызвал ни малейшего желания закусить. Даже зубы не зачесались, грозя вытянуться в клыки. Не побежала от пояса на грудь зеленая чешуя. Лала пресытилась вчера, надолго утолив голод.
Оставить человека грифам и крабам, которые позаботятся о теле, а неприкаянная душа сама найдет дорогу к тем, что уже заполонили остров? Одной больше или меньше, не имеет значения…
Лала так и собиралась сделать, но ее остановило любопытство.
Чувства, иные, чем скука, ярость или злость, редко посещали ее, и обычно крепко спали после недавней охоты. Испытать хоть что-то из давно забытых эмоций оказалось приятно.
Она потопталась вокруг своей находки, оттащила ее подальше от воды и перевернула лицом кверху. Мужчина был молод и красив.
Ах, как же он был красив!
Неподвижен, словно статуя Феба, бога юности и идеальной красоты.
Лала отдернула руки, зашипев, как если бы обожглась. Внутри заклокотало, запузырилось… И улеглось. Она была слишком сыта, а пытливый взгляд уже успел выхватить достаточно мелочей во внешности человека, чтобы заново разжечь любопытство.
Кольцо раба на шее не вязалось с качеством ткани грязного хитона*. Тонкую, некогда белую шерсть украшала золотая вышивка, а подобную одежду носили только свободные люди - из богачей или государственных деятелей. Отяжелевшая от воды ткань облепила стройное тело, выставляя напоказ широкие, но не тяжелые плечи, сильные руки с длинными тонкими пальцами. Ровные, мускулистые ноги. Фигура атлета и хорошего бегуна. Даже пальцы босых ног имели идеальную форму. Очень красивый мужчина.
Но красотой Лалу не привлечь. Скорее отпугнешь. Она-то знала, что внешняя безупречность часто прикрывает уродство или несет своему обладателю горе. Сама когда-то считалась самой красивой девушкой в городе. Двенадцатилетней ей уже слагали стихи поэты и посвящали песни музыканты. К ней сватали сыновей из уважаемых семей, а она выбрала в женихи простого воина. Прекрасного, как мужчина, лежавший у ее хвостов на песке.
Собачьи головы заворочались, Зейн оголил клыки. Ерна вывалила из пасти мокрый язык. Ненасытные мурены! Испытав прилив раздражения, Лала прикрикнула на них. Смеют они ей указывать. Она заберет человека в свое гнездо. Если он не придет в себя к рассвету, отдаст его псам, если очнется – расправится с ним сама. Да, так она и сделает.
Взвалив бесчувственного мужчину на плечи, Лала направилась домой.
Верту по-щенячьи затявкала, будто вздумала потешаться над своей хозяйкой. Лала шлепнула ее свободной рукой по пятнистой макушке, и голова скатилась с пояса, быстро превратившись в длинноногого пса. Поскуливая, Верту побежала рядом. Две другие головы помалкивали, поскрипывая при ходьбе, как обычные засушенные черепа.