— Братишка, тебя где воспитывали?
Удар в челюсть отбросил голову Германа назад, а Светлов, не дав ему опомниться, ткнул кулаком в солнечное сплетение. Противник издал звук, похожий на свист воздуха из пробитого шарика и мешком осел на асфальт.
— Браво! — Семенцов для большей надежности поднял Германа за воротник и ударом кулака расплющил ему губы. — Вот только спасенная дама, тебя, похоже, благодарить не собирается.
Воспользовавшись потасовкой, девушка бросилась к забору и перемахнула его с поразительной быстротой и ловкостью. Что касается Светлова и Семенцова, то удалиться с таким изяществом, им было не суждено. Привлеченные шумом из будки выбежали четыре вооруженных резиновыми дубинками охранника. Тому, который подоспел первым, Игорь засветил между глаз. Светлов лишь смог поднять руки, пытаясь защитить голову от дубинки второго охранника, но не заметил подкравшегося со спины третьего. Одного удара по затылку хватило с избытком. Темное небо пересек яркий зигзаг молнии и оглушенный Виталий упал. Семенцов продержался на несколько секунд дольше, но силы были слишком неравными.
Очнувшись, Виталий понял, что не может развести руки в стороны, а когда открыл глаза, то увидел на запястьях наручники. Плененных нарушителей отволокли к будке охранников. Прижимая к разбитым губам носовой платок, Герман подошел к друзьям.
— Ну, голубки и что мне с вами делать?
— Сними наручники, — ответил Семенцов. — И тогда делать ничего не понадобится. Я сделаю все за тебя.
— Вот как, гладиатор? — Герман отшвырнул платок и кивнул охраннику. — Выполни его просьбу.
Опираясь на стену, Семенцов встал.
— А теперь, сынок, смотри мне в глаза! — приказал не терпящим возражений тоном Герман.
К изумлению Светлова Семенцов так и поступил. Он стоял, сжав кулаки и вместо того, чтобы броситься на Германа уставился ему в глаза. Отстраненное выражение на лице Игоря расставило все по своим местам. Виталий понял, что они имеют дело с гипнотизером.
— Хороший мальчик, — процедил Герман. — А теперь ты…
— А теперь ты, Герман оставишь свои штучки, — донеслось с крыльца. — И заткнешься до тех пор, пока я не разрешу раскрыть тебе пасть.
По ступенькам спускался высокий мужчина.
— Найдется среди вас тот, у которого хватит мозгов объяснить мне, что здесь происходит?
— Сергей Михайлович, я привез девчонку и мужика. Эти двое помогли телке сбежать, — пробурчал Герман.
— Так, — Микошин внимательно посмотрел на Светлова, затем на Семенцова, который пришел в себя и тер пальцами виски. — Старый знакомый! Вижу, что первый урок не пошел тебе впрок. Придется проучить наглеца еще разок.
— Прикажешь этим гориллам сделать из меня котлету или выпустишь из подвала своих монстров? — спросил Игорь. — Теперь уж точно весь город узнает о том, что здесь творится. И если у тебя есть плохие мысли на мой счет — выбрось их из головы. Дружки будут искать меня здесь и, в случае чего разберут твою халупу по кирпичикам.
— Этого не потребуется, молодой человек, — Микошин покачал головой с выражением крайней задумчивости. — Я принадлежу к числу законопослушных граждан и доверяю суду. Однажды он уже упек тебя за решетку.
— Отпустите меня! Миленькие, родненькие отпустите! — донеслось из автобуса. — Я никому не расскажу. Мамой клянусь! Отче наш… Вседержитель! Да святится имя твое, да придет царствие!
Охранники выволакивали из салона Игоря, который упирался и дрожал как осиновый лист.
Микошин достал из кармана халата коробочку, обмакнул в кокаин пальцы, сунул их в ноздри, шумно втянул воздух.
— Значит так, ребятки. Вызывайте ментов, пусть пакуют эту парочку. Оборванца — вниз. А ты Герман, что стоишь? Через полчаса девка должна быть здесь. Хоть из-под земли мне ее достань.
Герман сверкнул глазами.
— Далеко она не уйдет, шеф!
Игорь и Виталий наблюдали за тем, как Герман загоняет микроавтобус в гараж. Закончив, он бросил на друзей полный ненависти взгляд и скрылся за углом дома.
— Теперь ты мне веришь? — прошептал Семенцов.
— Алый микроавтобус? — пожал плечами Светлов. — Это еще ни о чем не говорит. Доказательств того…
Рассуждения Виталия прервал странный звук. Сначала Светлов решил, что плачет ребенок. Однако в следующую секунду плач сменился кряхтением.
— За мной! — приказал кому-то Герман.
В ответ раздалось рычание, а затем опять звук, который Виталик принял за плач.
— Это они! — Семенцов поднял глаза к небу. — Помнишь, что я тебе рассказывал?
— Люди-псы?
— Да. Сейчас они будут охотиться за девушкой и я, признаться, рад тому, что нас не скормят этим тварям, а просто сдадут в милицию. А вот ей я не завидую…