- Мне нужен полный список всех, кто работал сегодня в нашей редакции, - процедила Джорджина. - И ещё я хочу знать фамилии всех сотрудников, в руки которых хоть ненадолго попадал материал про жену Хивса. Всего час назад этот файл был строго засекречен. Господи, просто поверить не могу!
После ухода Майка, Джорджина вывала к себе начальника службы безопасности.
- Скажите, если ли способ проконтролировать телефонные звонки, исходящие из "Санди Трибьюн"? - спросила она. - А также - входящие. Я хочу знать, звонил ли кто-нибудь сегодня в офис "Мейл он Санди".
- Это очень просто, - ответил начальник службы безопасности. - Все входящие и исходящие звонки мы записываем на магнитофон. Я могу проверить по компьютеру. Вас интересует какой-нибудь конкретный номер, или хотя бы первых три цифры? Тогда поиск займет меньше времени.
Джорджина не верила собственным ушам. В службу безопасности она обратилась просто так, для очистки совести; ей и в голову не приходило, что это может привести к конкретному результату.
- Вы всерьез утверждаете, что все входящие и исходящие звонки "Трибьюн" фиксируются на пленке? - переспросила она.
- Да, мы всегда так поступаем. Мне казалось, что все главные редакторы в курсе дела. - В голосе начальника службы безопасности прозвучало недоумение. - Это самая обычная мера предосторожности.
А ведь это наверняка противозаконно, подумала Джорджина после его ухода. Господи, меня прослушивают со всех сторон. И Шарон, и собственная компания. И все мои звонки записаны на магнитофонную ленту.
Воскресным утром Джорджина валилась с ног от усталости. Накануне она настолько переутомилась, что была не в состоянии встречаться с Белиндой, и дело кончилось привычной ссорой из-за того, что работу Джорджина ставила впереди личных отношений. Обе женщины, ссорясь, загорались как порох, но и отходили столь же быстро.
Отказ Джорджины оставлять её на всю ночь, мотивированный слежкой, которую установила за ней Шарон, Белинда восприняла с крайним возмущением.
- Это просто ерунда какая-то! - кипела она. - Мало того, что мы почти не видимся из-за твоей работы, так теперь мы даже спать вместе не можем!
Джорджина утешала её как могла.
- Потерпи, милая, это не надолго, будет и на нашей улице праздник. В том, что мы с тобой встречаемся, нет ничего страшного. Для всех мы просто подруги и можем общаться столько, сколько нам вздумается. Ничего доказать они не могут. Иное дело, если ты будешь оставаться у меня на всю ночь - это уже косвенная улика.
В глубине души Джорджина даже была рада, что их вынудили встречаться реже. Да, она всем сердцем любила Белинду, прикипела к ней, однако порой душу её подтачивал червь сомнения. Джорджина не была уверена, что её удел любить именно женщину.
В десять утра, когда нагрянула Белинда с пакетом свежевыпеченных круассанов и большущей бутылью апельсинового сока, Джорджина ещё нежилась в постели. Белинда приготовила кофе, нагрузила разной снедью поднос и, прихватив газеты, направилась в спальню.
Джорджина, в одной нижней сорочке, сидела, скрестив ноги, на кровати.
- Тебе с кофеином или без? - спросила Белинда.
- Я хочу настоящего кофе, и побольше, - заявила Джорджина. - Не понимаю, как ты можешь поглощать это пойло без кофеина. Это все равно, что секс без гениталий.
Белинда поставила поднос на пол, а сама, проскользнув на кровать, прижалась к Джорджине и нежно обняла сзади. Поцеловала в шею, затем, запустив обе руки под сорочку, начала ласкать груди Джорджины, гладить и легонько пощипывать соски. Одна рука скользнула вниз и проникла в лоно, обрамленное мягким пушком. Белинда продолжала ласкать свою возлюбленную, тесно прижимаясь к ней, пока Джорджина не испытала оргазм.
- Белинда, ты просто чудо, - промурлыкала она, бессильно откидываясь на спину.
Наконец, расставшись с постелью, женщины покинули квартиру Джорджины и совершили непродолжительную пробежку по Гайд-парку.
- Я могу надеть одну из твоих белых теннисок? - спросила Белинда, когда они закончили принимать душ.
Еще одно преимущество иметь женщину в качестве партнера по сексу, подумала Джорджина. И оргазмы потрясающие, и шмотками меняться можно.
В полинялых джинсах Левис 501, туго обтягивающих соблазнительный задик, и в белоснежной тенниске Белинда выглядела сказочно. В самом дорогом и изысканном костюме "от кутюр" она не выглядела бы лучше.
Летний день выдался погожим и жарким. Выйдя из дома, женщины направились к автомобилю Джорджины, предмету её обожания и гордости. Жемчужно-белый "мерседес-280L", кабриолет, она искала, кажется, целую вечность. Джорджина опустила верх, и женщины забрались в машину. Со словами: "Привет, малыш!", Джорджина любовно погладила инкрустированную орехом панель, и запустила двигатель.
Белинда наклонилась, чтобы поцеловать свою возлюбленную, но в последний миг, увидев, как исказилось лицо Джорджины, отстранилась.
- Бога ради, Белинда, только не здесь! - прокричала Джорджина, перекрывая рев мотора.
В два часа они подкатили к дому Джона, который пригласил обеих женщин, а также своего закадычного друга, Питера, к обеду. Оба, и Джон, и Питер, были давними друзьями Джорджины. Джон сейчас занимал пост заместителя руководителя отдела в "Дейли Трибьюн", а Питер был преуспевающим журналистом на вольных хлебах.
Миг вступления Джорджины и Белинды в просторную кухню, окна которой выходили в ухоженный сад, ознаменовался торжественным откупориванием бутылки игристого.
- За вас, девочки, - произнес Джон, подавая Джорджине и Белинде бокалы с золотистым шипучим напитком. - А также за нашего нового питомца, Писарелли, которого я подобрал на улице.
- О, Джон, не называй его так! - возмутилась Джорджина. - Животное поймет, что ты его ругаешь. - Котенок, больше похожий на пушистый комочек, как бы в знак благодарности, потерся о ногу Джорджины, а потом вскочил ей на колени, откуда ловко перемахнул на стол.
- Сейчас я ему устрою! - пригрозил Джон. Он извлек из шкафа водяной пистолет и, тщательно прицелившись, угостил провинившегося котенка изрядной струей воды. Котенок соскочил со стола, словно ошпаренный, и принялся недоуменно озираться по сторонам, пытаясь понять, кто его окатил.