Дуглас проводил очередное заседание, когда в дверь, осторожно постучав, заглянула Джулия.
- Вас требуют по срочному делу, - возвестила она и закрыла дверь.
Когда Дуглас вышел из зала заседаний, она вручила ему телефон.
- Это Сара, по поводу Бекки. Очень срочно.
Дуглас поспешно схватил телефон.
- Да, Сара? Где она?
- Она рожает, - начала сестра Бекки. - Ребенок недоношенный, поэтому есть ряд сложностей. Не могу понять только, почему она решила вам позвонить. Она в Йоркской городской больнице.
Дуглас бросил трубку.
- Пусть Джон немедленно подает машину к подъезду! - рявкнул он Джулии. - Выясни, во сколько отправляется ближайший экспресс на Йорк, и сообщи мне по мобильнику. В противном случае, я поеду на машине.
Им понадобилось около получаса, чтобы добраться до вокзала Кингз-Кросс. Дуглас всю дорогу, не переставая, бранил лондонские пробки и собственного водителя. В течение двухчасового путешествия на поезде он каждые четверть часа звонил в больницу, справляясь о том, как протекают роды. Дежурная сестра наотрез отказалась поделиться с ним какими-либо сведениями, и ему пришлось довольствоваться общением с Сарой.
Такси ещё только притормаживало перед входом в больницу, когда Дуглас уже выскочил из него и бегом бросился внутрь. На бегу справляясь о том, где искать родильное отделение, он ворвался в него вихрем.
- Прежде чем я могу вас впустить, вы должны вымыть руки и надеть белый халат, - строго сказала ему дежурная сестра.
Наконец, когда все меры предосторожности были соблюдены, Дуглас вошел в родильную палату и, склонившись над Бекки, поцеловал её. И лишь в следующий миг заметил, что глаза её затуманились от боли, а пот, ручьем струившийся по лицу, залил зеленый больничный халат.
Ни врач, ни сестры, казалось, даже не заметили его появления. Они делали все возможное, чтобы унять кровь. Кровь, казалось, была повсюду.
- Давление падает! - выкрикнула медсестра, дежурившая возле монитора.
- Бекки, родная моя! - беспомощно пролепетал Дуглас. Он привык сам разрешать критические ситуации, а не следить за их развитием. - Как она, доктор? Как ребенок?
Лицо Бекки исказилось от боли, она негромко вскрикнула и закусила губу.
- Вы можете хоть дать ей обезболивающее? - резко спросил Дуглас врача.
- Ребенок недоношенный, и мы делаем все, что в наших силах, последовал гневный ответ. - А если вы будете мешать, я распоряжусь, чтобы вас выставили.
- Давай, Бекки, тужься сильнее, - подбадривала акушерка. - Он уже пошел.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем на свет появился крохотный младенец. Дуглас затаил дыхание, и выдохнул лишь тогда, когда малютка запищал. Когда крохотное тельце вымыли и вручили измученной матери, по щекам отцам катились слезы облегчения.
Дуглас погладил Бекки по мокрым волосам.
- Все в порядке, родная моя, - прошептал он. - Я здесь. И больше никто и никогда тебя не обидит.
Джорджина прождала перед кабинетом Дугласа целых четверть, прежде чем дверь наконец открылась, и из кабинета вышел Зак Прист с кипой документов в руках.
Встреча их была назначена на вчерашний день, однако Дуглас самым таинственным образом исчез. Впервые, насколько помнила Джорджина, его нельзя было нигде разыскать, даже по мобильному телефону. А его персональный водитель, когда бы она ни позвонила, неизменно отвечал, что босс на каком-то важном совещании. Хорошенькое совещание, думала Джорджина.
Когда наконец Джорджина вошла, Дуглас восседал за столом. Как обычно, он был в белоснежной сорочке с галстуком от Гермеса, c серебряными запонками. Если все его двенадцать костюмов в тонкую полоску были сшиты портным, который обслуживал принца Чарльза (Дуглас не раз с гордостью упоминал об этом), то его модельные сорочки почему-то всегда казались на размер меньше положенного. Нет, никак не удавалось Дугласу добиться совершенства.
Стол был завален бумагами, которые Дуглас лихорадочно просматривал.
- Что там у вас, Дуглас? - шутливо полюбопытствовала Джорджина. Очередной мировой заговор?
Лицо Дугласа побагровело. Перед ним был договор об условиях слияния с компанией "Фостерс", но извещать об этом он не собирался никого, даже Джорджину.
- Вид у вас неважный, - продолжила Джорджина, торопясь сменить тему. И куда, хотела бы я знать, вы вчера подевались? Представляю, что вы со мной сделали, вздумай я исчезнуть на целый день.
- Личные неприятности, - сухо ответил Дуглас. Было очевидно, что вдаваться в подробности он не намерен. - Я разработал план твоей поездки в Австралию, - продолжил он. Накануне Джорджина подтвердила ему, что согласна туда лететь. - Я очень рад, что ты согласилась. Так вот, ты полетишь прямо в Сидней и встретишься с представителем владельцев "Вест Газеттир", после чего отправишься в Перт и посмотришь, как работают тамошнее издательство и типография. Джулия уже заказала тебе билеты до Иоганнесбурга. Вот тебе их бизнес-планы за последние пять лет, а также краткие досье людей, с которыми тебе предстоит общаться. - С этими словами Дуглас придвинул к ней прозрачную папку с документами.
Джорджина взяла папку, однако Дуглас ещё не закончил.
- Но прежде, Джорджина, - сказал он, - я хочу попросить тебя ещё об одном одолжении. Выясни, пожалуйста, кто рассказал Келли промой новый дом, Бекки все остальное. Слишком уж велико совпадение, что она проведала обо всем этом именно в то время, когда у меня возникли столь серьезные затруднения в собственной компании и когда меня подвергают столь жесткой критике в прессе. Чутье подсказывает мне: все это подстроено. Возможно, тебе покажется, что у меня мания преследования, но я почти уверен, что за мной следят.
Джорджина понимающе кивнула.
- Дуглас, я, разумеется, сделаю все, что в моих силах, однако расслабляться вам не советую. У вас слишком много врагов. - Чуть помолчав, она продолжила: - Ходят упорные слухи, что вы утратили прежнюю поддержку в Совете директоров, и что Энди с Гэвином больше не на вашей стороне.
- Знаю, знаю, - Дуглас нетерпеливо отмахнулся. - Положение довольно серьезное, но далеко не угрожающее. Скоро я заключу сделку, которая всем им рты позатыкает, а потом уж разберусь с Мейтсоном. Что касается Энди, то слухам насчет него я не верю. Кое-кому было бы выгодно посеять между нами вражду или хотя бы недоверие, чтобы отвести мои подозрения от настоящих предателей. Нет, утратив доверие к Энди, я сразу лишусь всех тылов. Энди я верю, как собственному брату. Тот, кто хочет взвалить на себя бремя власти, должен готовиться к войне. А от проблем избавляться тем легче, чем раньше этим займешься. Если же запустить болезнь, то легче уже ставить правильный диагноз, чем её лечить.