А в портфеле "Дейли" была самая сенсационная бомба последних лет. Идеальное время, чтобы нанести удар.
- Ну, хорошо, давайте начинать, - нетерпеливо скомандовала Шарон. Что там у вас?
Они собрались вокруг небольшого стола в её кабинете. Стол был загроможден фотографиями Эммы, а на диванчиках были разложены многочисленные фотоснимки Дианы и её отца, графа Спенсера. Вся история хранилась в строжайшей тайне, посвящены в которую были лишь присутствующие: Дейв Лейбер, редактор отдела новостей, Стив Дейнсон, его заместитель, и Фил Платтман, художественный редактор. Ну и, разумеется, сама Шарон.
- Пока все факты подтверждаются, - сказал Лейбер. - Нам удалось отыскать старого чудака, который в молодости служил у графа Спенсера загонщиком на охоте. Он помнит красавицу Стеллу. Подтвердил также, что она в то время служила официанткой в пабе "Надежда и якорь". Похоже, он и сам был в неё влюблен, как и все окрестные мужики. Красотка была просто писаная: потрясающий бюст, бедра и все такое, но только никого она к себе на пушечный выстрел не подпускала. Намекала, правда, что с графом они "дружат", но далее на сей счет не распространялась. А потом вдруг таинственно исчезла. До него только слухи дошли, что она от кого-то понесла и живет с дитем в Бирмингеме.
- Отлично, - похвалила Шарон. - Что-нибудь еще? - От возбуждения она раскраснелась и курила одну сигарету за другой.
- Фамилия отца в свидетельстве о рождении её дочки не проставлена, продолжил Дейв Лейбер. - Нам посчастливилось разыскать одну дамочку, которая жила по соседству со Стеллой в Бирмингеме. Она подтверждает, что та приехала с грудным младенцем на руках и в течение нескольких лет работала в каком-то баре. Говорила, что муж умер, оставив их с ребенком без средств к существованию. Родственников у неё нет, родители давно умерли. Как и местный викарий. Иными словами, никаких документальных подтверждений её рассказа у нас нет, но и никаких противоречий найти не удалось.
- А что насчет писем? - спросила Шарон.
- Это скорее записки, а не письма. Мы вручили их графологу, а для сравнения дали автограф покойного Спенсера. Графолог не может сказать ни да, ни нет. Оригиналы, с которых снимали ксерокопии, были давно старыми и помятыми, поэтому за достоверность выводов он не ручается. Вдобавок подписаны записки были только заглавной буквой С, так что и подпись нам сличить не удалось. Но один вывод можно сделать совершенно определенно: записки писал влюбленный в Стеллу мужчина.
- А что говорит Эмма?
- Она впервые услышала обо всем этом от матери лишь два года назад, когда застала мать плачущей с фотографией графа Спенсера в руке. Прежде Эмма полагала, что её отец погиб в автомобильной аварии. Она подтвердила, что Стелла была буквально помешана на королевской семье, и поначалу Эмма думала, что мама просто огорчена из-за смерти отца принцессы Дианы. Но лишь когда погибла сама Диана, мать раскололась и открыла Эмме тайну её происхождения.
- Превосходно, - воскликнула Шарон, потирая руки. - Я хочу побольше подробностей о том, как Эмма обожествляла Диану, как она, затаив дыхание, следила по телевизору за её брачной церемонией, вырезала и бережно хранила все газетные сообщения, а потом, после смерти Дианы, ездила в Кенсингтонский дворец и присутствовала на похоронах.
- Но Эмма вовсе не говорила всего этого, - возразил Лейбер.
- Скажет, - отрезала Шарон.
- Нашим юристам это не понравится, - предупредил Лейбер.
- Чихать я хотела на этих юристов! - процедила Шарон. - Если бы всегда обращали на них внимание, то наша газета не напечатала бы ни единого эксклюзива. У вас все?
- Нет, - ответил, качая головой, Лейбер. - Стелла и Эмма хотят получить все деньги до публикации материала. Двадцать пять тысяч по подписании договора...
- Как, черт побери, они ещё договор не подписали? - взвизгнула Шарон. - Ах вы, ублюдки хреновы! Чтоб сегодня же все было подписано, мать вашу! Вы поняли?
Лейбер лихорадочно закивал.
- А остальные деньги они хотят получить накануне публикации, закончил он. - В противном случае, пригрозили отдать материалы в "Сан". Что делать?
- Как что? - завопила Шарон. - Договор пусть подписывают, и немедленно! Если ты облажаешься, Дейв, то вылетишь отсюда так быстро, что даже пикнуть не успеешь. Прими все их условия. Это - первая бомба, которую ты раздобыл за все время, и ты за неё головой отвечаешь. А теперь, выметайтесь отсюда, оба, а я пока решу с Филом вопросы о фотографиях.
Фил Платтман был одним из редких сотрудников, которые пользовались доверием Шарон. Они проработали вместе немало лет и знали друг друга как облупленного.
- Ну как, Фил, что тебе чутье подсказывает? - осведомилась она, когда дверь за Дейвом и его заместителем закрылась.
- Насколько я могу судить, нам в любом случае терять нечего, - ответил Фил. - У нас будут письменные свидетельства Стеллы и её дочери. Все факты, насколько возможно, подтверждаются. Опровергнуть их показания можно одним-единственным способом: если Чарльз или одна из сестер согласится пойти на генетический тест, в чем я очень сомневаюсь.
- Простодушие миссис Андерсон лично мне показалось наигранным, сказала Шарон. - Она - вовсе не та невинная овечка, которую из себя строит. Но нас это не интересует - статью мы опубликуем. Мне позарез не хватает такой суперсенсации. Как ты находишь фотографии?
- Они потрясающие, - заверил Фил. - Эмма чрезвычайно похожа на Диану, а после того, как с ней поработает гримерша, она станет Дианой. У меня есть точная копия подвенечного наряда Дианы, который она наденет, а несколько других её знаменитых костюмов мне обещали предоставить для сеанса фотосъемки.
- А фотографии паба и муниципальной квартиры ты уже подготовил?
- Завтра мне их доставят. Между прочим, Эмма - не натуральная блондинка, - добавил Фил.
- Как и Диана, - мгновенно нашлась Шарон.
- Фотограф, которого мы разместили в одном отеле с этой парочкой, подкараулил Эмму, когда она расхаживала по номеру в белом лифчике и набедренной повязке. Кстати говоря, на ляжке у неё татуировка.
- О, блин, нам только татуировки не хватало. - Шарон сплюнула. Распорядись, чтобы гримерша её замазала.