− Все кончено, дитя. Беги.
Я посмотрела по сторонам, и не увидела ничего, кроме желтого песка и стремящейся за горизонт воды. Не удивлюсь, если где-то там, за пределами моего восприятия река делала попятный вираж, чтобы вернуться в прежнее русло и воспроизвести бессчетное количество раз пройденный путь, а солнце никогда не садилось, и небеса не омрачались даже робким облачком. Вечность.
− Где мы, Маат?
− Вне пространств, на берегу времен, дитя. Здесь могу находиться только я, потому что Истина − везде. Истина не зависит ни от пространств, ни от времен. В небе, в воде, на земле, и по ту сторону всех реальностей Истина всегда − одна.
− Куда же мне бежать? Похоже, что некуда. Здесь только пустыня и вода.
− Я отпускаю тебя в любой день, час и минуту прошлого, настоящего или будущего. В любую точку в любом из возможных пространств. Выбирай. Любая минута в любом пространстве. Это только твой выбор, только твоя жизнь. Это всегда был только твой выбор. Как выберешь, так и будет. И помни − Истине не все равно, в чьих руках ключ жизни.
− Что же мне выбрать?!
− Не знаю, − равнодушно ответила Маат.
Часть 26
Откинувшись в шезлонге, я удерживала на согнутых коленях планшет и прилежно читала «Воспитание чувств» Флобера.
«Я принадлежу к отверженным, я угасну, владея сокровищем, и не буду знать, поддельный ли это камень или бриллиант…»
Я подняла глаза от экрана.
Да, я уже была здесь однажды.
Лучи солнца уверенно пробивали облака, ветер играл с песком, водой, с привязанными к деревянным навесам шарфами и полотенцами. Волнение на море усиливалось. Однако постояльцы отеля смело барахтались у берега, не желая пропустить ни единого аттракциона из стандартной программы короткого новогоднего отпуска. Мальчишка-спасатель, напевая, прошлепал мимо, чтобы выставить на видном месте у воды красный флажок − предупреждение об опасности.
Садовники огромными ножницами проворно выстригали из цветущих кустов и деревьев шарики и кубики. Так уже происходило. Однажды этот ленивый мир существовал. Острый аромат свежесрезанной зелени вперемешку с корицей и ванилью, это от выпечки. Запахи беззаботности и покоя, который не хочется нарушать. Даже надвигающийся шторм кажется игрушечным. Достаточно завернуться в полотенце, углубиться в чтение в ожидании обильного и вкусного ужина, отхлебнуть кофе − и нет в душе тревоги, мир, как прежде, не смотря на небольшие огрехи понятен и прост.
Гид в белых джинсах и желтой рубашке-поло, с пластиковой папкой подмышкой слоняется между шезлонгами, призывая постояльцев записываться на экскурсии. В этом понятном мире даже приключения необременительные, с обязательным перерывом на обед.
Если это копия, то невероятно внимательная к деталям, не отличить от оригинала, воспроизведено тютелька в тютельку.
На соседнем лежаке, уткнувшись в планшет, маялся невысказанной ревностью Асик. Мрачная тень пробегала по лицу. Вряд ли он понимал, что на самом деле беспокоит его. Асик все же немного разозлился из-за рассказа Иры. Его раздражала история с Бронечкой из сыктывкарской мэрии. Ира, несколько потеснив Асика, пристроилась на его лежаке. Ее прикосновения были приятны Алику, но пока мой муж не хотел признаваться себе в этом, тянул с констатацией факта, мысли не допускал.
Я видела то же, что и прежде. Только теперь сменила ракурс, и в глаза полезли детали, которые раньше уходили от внимания. Как много начинаешь замечать, когда наверняка знаешь, что стоит за этими ужимками и мимоходом брошенными словами. Немного тех самых знаний, преумножающих скорбь, и лица людей − открытая книга. Ты понимаешь их больше, чем они сами себя.
− Бронечка знает в Хургаде магазин, где продают настоящие бренды, − настаивала Ира в стремлении выудить из меня свою карту и наличность, чтобы сделать прохвосту Бронечке достойный подарок на Новый год. − Только до магазина очень сложно добираться. Надо долго ехать, потом идти пешком. Он не хочет меня утруждать. Мы договорились, что я дам ему деньги на часы, а уж он сам купит себе подарок.
− Полина, пожалуйста, будь другом, отдай Ире ее карту и наличные, − громко сказал Асик. − Иначе я сейчас пойду и набью Бронечке морду. Хотя я его совершенно не знаю.
Солнце сядет часа через три. Пожалуй, даже раньше. Не будем тянуть.
Я выключила планшет.
− Вот что, ребята, у меня появилась идея, − сообщила я им. − Ирка, завязывай ты со своими «бронечками». Ведь ты просто хочешь заставить Асика ревновать. Сколько можно? Тебе замуж пора. В данный момент рядом с тобой сидит, то есть лежит мужчина, которому ты небезразлична. Он тебе тоже не безразличен. Вам давно следует быть вместе. Не надо прятать от мира свои чувства. Вы созданы друг для друга. Это я тебе как жена Асика говорю.