Выразительные глаза, словно наблюдающие за каждым моим движением. Светлый нефрит с чудесной молочной подсветкой, на которую я так повелась в магазине. Это та самая статуэтка.
С предосторожностями, словно это живой и даже говорящий предмет, я завернула голову Анубиса в шелковый шарф, затем вместе с остальными сувенирами уложила в сумку. Туда же отправился нож с ресепшн. Пригодится.
Я переоделась и экипировалась к выходу в свет. В последний раз окинула взглядом наш семейный номер, затем без сожаления хлопнула дверью.
В баре у бассейна, за столиком с напитками и закусками заседала вся наша компания, кроме Бронечки, Асика и Иры. Судя по взрывам смеха, они весело коротали время перед ужином. Не позволяли себе проголодаться ни на минуту. Железнодорожник Женя с буденовскими усами рассказывал очередную байку о невыносимом характере жены. Жена Катя в цветастом парео, повязанном на манер сари, сидела нога на ногу тут же, хихикала и трескала булочки. Влюбленные и пока не разлученные Валентина и Виктор держались за ручки. Они жались друг к другу, как трепетные зверьки в стужу. Трогательно кормили друг друга виноградом. Влюбленным вообще много кушать не положено. Зато железнодорожник с наслаждением уничтожал приличный кусок пиццы и запивал колой, чтобы не подавится. При этом не прерывал рассказ о недавних приключениях ни на секунду. Виртуоз. Значит, супруги вернулись со своей экскурсии в Каир со свежими впечатлениями.
За столом все непрерывно жевали. То, что надо.
− Только прилег на диванчик. Наконец, думаю, полежу, отдохну. Одна мечта − хоть бы никто не трогал. А эта полоумная влетает в номер и начинает орать про какой-то Каир. А я и не пойму ничего спросонья. Где Каир? Какой Каир? Где я вообще? Оказывается, она успела нас на экскурсию в Каир записать. Опять двадцать пять. Ну, думаю, чтоб тебе пропасть. Мне еще с прошлого раза этот их Каир в страшных снах снится. Одни нищие и ворье − держи карманы. Какие еще пирамиды? Какой Сфинкс? Да чтоб они провалились. Древние египтяне сгребли камушки в кучки, как детишки в кубики поиграли. Потом поставили рядом какого-то каменного болвана, Сфинкса своего. Небось на помойке валялся, вот у него нос и отбит. А шуму-то вокруг этого, шуму напустили! И главное − почему мне теперь обязательно надо вставать с дивана и ехать на все это смотреть? − железнодорожник увлеченно излагал пролог к их экскурсии в Каир. − Не, говорю, дорогая супружница. Сама катись любоваться на свои древности. Тогда эта полоумная мне и говорит…
Влюбленные деликатно хихикали в правильных местах темпераментного рассказа. Супруга Катя сопровождала заливистым смехом каждый тезис мужа. Она первая заметила меня и призывно помахала рукой.
− Полина, где же вы ходите, пока ваш муж с вашей подругой лежат на пляже и воркуют? − кокетка Катя погрозила мне пальчиком. − Ой, вы рискуете. Такая смелая женщина. Знаете, чем такая свобода заканчивается? Вы с курорта едете одна, а вот ваша подруга − уже не одна.
Она скрасила колкость новой порцией добродушного смеха.
− Полина, посидите с нами. Где вы ходите? − Катя похлопала ручкой по свободному стулу.
− У вас тут пир горой, − намекнула я, так как компания с моим появлением прекратила жевать.
− Ой, да, вкусности всякие, − Катя вернулась к булочкам. − Будете?
− Не, не сейчас. А вы кушайте, кушайте, − поощрила я.
− Так где же вы ходите? − включился в допрос железнодорожник Женя.
− Прогулялась до магазина сувениров. Купила там одну вещь.
Я достала из сумки статуэтку Анубиса, под столом освободила ее от шарфа и выставила на всеобщее обозрение.
− Что это за урод? − не оценил железнодорожник. − Псина какая-то?
− А мне нравится. Сделан из нефрита − значит, вещь дорогая, − возразила его супруга.
− Милый, милый, − покивали влюбленные. − Собачка…
− Я бы купила такую фигурку на кухню, − задумалась Катя. − Где брали? Почем?
− Да недорого. Покупала в магазине не променаде. Когда пойдем гулять, покажу, − соврала я. — Вы кушайте, кушайте, совсем ничего не едите.
− А я вот про нашу экскурсию в Каир рассказываю, − продолжил железнодорожник, и, к моей радости, с чувством откусил большой кусок пиццы. − Ну и экскурсия была! Я чуть не умер.
Все вернулись к трапезе. Спустя четверть часа я решила, что Анубис уже достаточно насмотрелся на пирующих людей. Первое правило нарушено. Отлично. Я завернула статуэтку в шарф, запихнула в сумку и откланялась, сославшись на срочное дело.