Я деловито перевернула статуэтку, и дотронулась до ключа жизни другой стороной, птицей, с непроницаемым видом восседающей на спине скарабея.
В тот же момент из моих ладоней, чиркнув по пальцам живыми перьями, выпорхнул самый настоящий, живой сокол. Превращение было столь неуловимым и стремительным, что от неожиданности я вскочила, подняв с земляного пола тяжелую вековую пыль. Сокол сделал несколько кругов под потолком, словно выжидая, пока я прочихаюсь.
Из-под потолка сокол спикировал к фигурке пантеры, потом коснулся крыльями скарабея, и вновь ушел под потолок. Все остальные превращения − неуловимые для глаза − произошли одновременно.
Фигурка пантеры превратилась в настоящую грациозную пантеру. Ее иссиня— черная шкура блестела, мускулы переливались при каждом движении. Пантера сразу предупредительно зарычала и ощерилась, демонстрируя в оскале тонкие лезвия клыков.
У меня едва не остановилось сердце. Однако эта большая кошка, сменив гнев на милость, прыгнула ко мне и подставила голову, чтобы я погладила, совсем как игривый котенок. Не без опаски, но я сделала это, ощутив прикосновение теплого шелка. Пантера благодарно лизнула мою руку.
Каменный скарабей превратился в большого блестящего жука с богатой резьбой на бронзовых крыльях. Жук подбежал к моим ступням − и обернулся великолепными доспехами. Золотые, украшенные выпуклым узором пластины, быстро поднимаясь от ступней, по голеням и бедрам к груди, как вторая кожа, закрыли ноги, руки, все тело до подбородка. Я откуда-то знала, что эти невесомые, сохраняющие свободу движения доспехи ничем не пробить, хоть они и золотые. Пожалев, что под рукой нет зеркала, как в примерочной, я легко и бодро прошлась туда сюда, привыкая к новым ощущениям. Совершив несколько кругов под потолком, сокол, на мгновение испугав меня, сел на голову − и обратился в шлем, закрывший не только лоб, но и шею.
Ни усталости, ни страха, ни сомнений − я чувствовала себя почти всемогущей и немного от этого захмелевшей, словно опустошила целый погреб шампанского брют. Появилась уверенность − если взбредет в голову ткнуть пальчиком в пирамиду Хефрена, та разлетится в пыль. Божественное чувство новой силы и озорного всемогущества. Никогда прежде ничего подобного не испытывала. К моим пяткам словно приделали пружинки, а в руках заработал ядерный реактор.
− Ну ладно, − довольно рассмеялась я и легко подхватила с земли железный посох, поднять который всего пять минут назад даже не мечтала. − У меня есть оружие, поддержка Ра, сила, защита и удача скарабея. Предположим, мне это нравится. Что дальше?
Проснулась жажда подвигов и свершений. Показалось, что теперь все должно пойти как по маслу. Я подошла к могиле Анубиса и уверенно опустила в нее посох, чтобы дотронуться ключом жизни до нефритовых обломков.
Из ямы вырвался сноп зеленого света, который меня ослепил. Я испуганно отступила от фейерверка, чтобы он не спалил меня. Искры осели на земляной пол и погасли, однако ничего существенного не произошло. Мы с пантерой уселись у края могилы и озадаченно уставились вниз. Могила была пуста, ни одного булыжника. Неужели от прикосновения ключа жизни они дружно сгорели?
− Пантера, ты что-нибудь понимаешь? − спросила я у кошки. Другого собеседника у меня все равно не было.
Неожиданно пантера сдавленно зарычала. Шерсть на загривке вздыбилась. Она уставила свои расширившиеся янтарные глаза куда-то за мое плечо.
Только теперь я поняла, что слышу за спиной тяжелое дыхание. Полное ощущение, что в комнате есть нечто огромное, живое, но взглянуть нет сил, так страшно. Не смея поднять глаза, я медленно обернулась. Надо взглянуть − вопреки всем страхам, с ужасом и надеждой, ведь я так долго шла сюда, наверняка, не для того, чтобы сдрейфить на последнем шаге. Смотри, Полина, ты можешь.
Громадные ступни человека и зверя, ноги, забранные повторяющей рисунок мышц броней, мощные кисти рук, узловатые пальцы с нефритовыми когтями-лезвиями, в руках широкий серебряный меч, великолепный торс и − да, это он, встречаем! − голова шакала. Или собаки? Собаки умеют улыбаться. В молочно-зеленом сиянии, метра три ростом, Анубис улыбался − хитро и самодовольно, совсем как простой пацан, для которого предел мечтаний − произвести впечатление на неопытную девчонку.