− Бишр работает теперь в другом отеле, − Лейла неопределенно махнула в сторону моря. Неужели Бишр перебрался на свой любимый Гифтун и теперь сторожит там пляж и мусорный бак?
Мне вдруг пришло в голову, не потребуют ли у меня компенсацию за разбитые катера? Чертовски не вовремя. Как бы мне не остаться на мели.
Лейла будто прочитала мои мысли:
− Анонимный благотворитель оплатил все счета за ремонт катеров, − сообщила она, хотя я ни о чем не спрашивала. − Даже не представляю, откуда он взялся, этот благородный человек? Наверное, большой друг Бишра. Вам тоже ничего платить не надо.
Уже легче.
− Как поживает ваша подружка Рахема? − вдруг спросила я, от усталости перепутав пространства и времена.
В этой реальности я не должна была знать о существовании Рахемы.
− Откуда вы знаете, что у меня есть такая подруга? − насторожилась Лейла.
− Бишр рассказал, − непринужденно соврала я. − Рахема работает в Найл Госпитале, не так ли?
— У Рахемы все хорошо. У нее сегодня радость − жених, наконец, пришел в себя. Он долго был в коме. Бишр рассказывал вам, что у Рахемы есть жених? Александр, сын очень уважаемого человека из Каира. Его отец − господин Сефу − всегда был против их отношений. И вдруг Сефу как подменили, сегодня он дал согласие на свадьбу Рахемы и Александра. Представляете? Так нечасто бывает. У нас, если родители против − значит, против, и чтобы они изменили мнение, должно произойти нечто волшебное. Наверное, господин Сефу рад, что его сын выздоравливает. Поэтому теперь на все согласен, лишь бы Александр был счастлив, − тарахтела Лейла, выкладывая первой встречной, то есть мне, подробности жизни подружки. Все-таки Лейла обычная девчонка, болтушка, как и многие.
− Нет, про жениха, а тем более про его отца Бишр ни слова не говорил. Но все равно я рада, что их грустная история закончилась именно так.
− Грустная история? − насторожилась Лейла.
− Ну да, я вроде слышала, что в Хургаде был такой необычный магазин сувениров… Потом он сгорел. Ой, я наверняка что-то путаю! Это было не в Хургаде и с другими людьми, − спохватилась я.
− Нет, не путаете, − осторожно сказала Лейла, с сомнением приглядываясь ко мне. − В том пожаре погибла мать Александра − Ифе. Его дядя Мети тоже погиб. Об этом в семье не принято вспоминать. Об этом вообще мало кто помнит, только самые близкие люди да старожилы из Мины. Тот магазин назывался «Сувениры Шенти». Откуда вам все известно?
− Понятия не имею, − я устала врать и выкручиваться. − Наверное, случайно кто-то рассказал, а я забыла кто именно и по какому поводу. Я только туристка: слоняюсь по городу, разглядываю достопримечательности, собираю сплетни. Вот в голове все и перемешалось. Тем не менее, хоть я не знаю Рахему и Александра, передайте им мои наилучшие пожелания. Пусть живут долго и счастливо. Они это заслужили.
Я решила ретироваться, чем быстрей, тем лучше, пока Лейла не утвердилась в своих подозрениях.
Полчаса в ванне с розовой пеной и три часа здорового сна вернули меня к жизни. Я вышла к бару, чтобы перекусить на свежем воздухе.
В номере не оказалось вещей Асика. Даже гадать не стоило, куда именно он перебрался. Если в моей душе что-то шевельнулось, то совсем немного и ненадолго. Почти незаметно. Ведь я сама так захотела?
Спокойные минутки за столиком у безлюдного бара кап-капали. Я спокойно пила чай между желтыми кассиями и кустами розовой бугенвилии. Размышляла только о том, как бы поменять билет на более ранний рейс? Чем раньше, тем лучше. Встретить Новый год под елочкой, а не под финиками. Программа выполнена. Отдохнула так, как мало кому удается. Развлеклась, посетила экскурсии, познакомилась с местной культурой, обычаями, нравами и достопримечательностями. Пора домой. Мне еще надо с работы уволиться. Вот они удивятся.
Осирис, Сет, Маат, даже Анубис − все казалось таким далеким, будто и не было. Или приснилось. Жаль, что не удалось поболтать с Анубисом, и прощание с ним вышло скомканным. Но он прав: живым не стоит задерживаться в Дуате.
Из-за кустов гибискуса на дорожку, которая вела к пляжу, вышли Ира и Асик. Взявшись за руки и переговариваясь, они с ленивой небрежностью людей, которым некуда спешить, брели к морю. Смотрелись как пара, которая не первый год вместе. Заметив меня, Асик остановился и слабо взмахнул рукой − очень слабо, будто опасался, правильно ли поступает? Даже за десяток метров было видно, что он не прочь поговорить со мной. Недосказанность в отношениях, даже завершенных − страшная вещь.