Я полежала на пляже, подышала морем, побродила по геометрическому царству зеленых шаров и кубов, поприкладывалась то к одной стойке с напитками, то к другой, пофлиртовала с бичбоем, поразмышляла о собственной жизни − словом, примерила роль одинокой неприкаянной пляжницы, которой я наверняка стану после развода с мужем и замужества моей подруги Иры. Я верила, что подруга добьется своего, раз в ней заговорил «внутренний продавец», и она впредь не собирается тратить на чиновников мэрии больше тридцатки за вечер.
Мне вдруг захотелось повременить с разводом.
Я не знала больше, каких изменений в своей жизни хочу на самом деле.
Я наслаждалась одиночеством и самоанализом только до обеда. После обеда мне надоело врать или отмалчиваться в ответ на вопрос «А где ваша подруга Ира?» Оказывается, служащие отеля учитывают каждое наше движение. Все и всё видят и запоминают − кто, откуда, когда, как и с кем. Выхода не было.
Вернее, он был − это богато декорированный выход из отеля, на улицу, забитую магазинами и страждущими торговцами.
На улице я огляделась, выбирая в какую сторону двинуть? По мне, в какую ни поверни − всюду одно и то же. Пока я не покинула зону ответственности отеля и не ступила на променад, продавцы вели себя тихо.
Стоило мне сделать несколько шагов по «ничейной полосе» брусчатки, для торговцев я превратилась в мишень в тире. На меня открыли охоту. О, нет, внешне все выглядело пристойно. Зазывалы не позволяли себе резких движений, как когда-то. В мои руки с настойчивой деликатностью совали карточки с адресами магазинов. Ласково пытались заговорить на общечеловеческие темы с плавным переходом в рекламу товаров.
С легким нажимом предлагали понюхать реплики брендовых духов и местные масла.
Выбрать «уникальный» и «натуральный» папирус.
Отведать восточные сласти.
Приобрести пять маечек по цене двух с шарфиком в подарок.
Выгодно купить местную сумку Шанель и кожаные тапки с вышивкой. Лучше приобрести их в комплекте − тогда скидка.
Заценить эксклюзивные ювелирные украшения. Знаем, плавали.
Посетить новое ориентальное заведение с кальяном. Ага, там из−за дыма официантов не видно.
Намекнули на возможность дегустации по сходной цене местной дури. Неужели я так выгляжу?!
От возможностей бездарно потратить деньги зарябило в глазах и зазвенело в ушах. В итоге, я получила те самые предложения, которые получает всякая одинокая посетительница променада в Египте. Увлекательным шепотом меня принялись зазывать на дискотеку «с продолжением» на всю ночь или даже неделю, если у меня денег хватит.
Погода на глазах поменялась. Ветер вроде стих, что само по себе чудо, а солнце прибавило градус. Я незаметно для себя удалилась от отеля на приличное расстояние. Хорошо бы вернуться на пляж, пока тепло. Я развязала шарф, свободно накинула его на плечи − жарко.Возвращаться по променаду, продираясь через коммерческие предложения торговцев, не хотелось. Я нырнула в ближайшую улочку, которая, петляя между домами, выводила к морю. Я рассчитывала вернуться к своему отелю по пляжу.
Не тут-то было. Дорожка уперлась в тупик с глухим забором. На заборе висела сбитая набок доска с надписью на арабском. Наверняка нечто запретительное. «Не курить», «не сорить», «не влезай − убьет», «пляж закрыт на профилактику». Вдалеке, за кучей мусора призывно плескалось море. И ни одной лазейки к нему. Через кучу мусора я не полезу.
Улочка, по которой я сюда попала, казалась мне прямой. Но, возвращаясь по ней к променаду, я неожиданно уперлась в тупик − в грязный дворик, где старая тетя в длинном сером платье и таком же платке, подняла голову от тазика со стиркой и произнесла несколько неприветливых слов в мой адрес. Я вторглась на чужую территорию неприглядной курортной изнанки. Здесь меня никто не ждал. В поведении женщины не было и намека на гостеприимство. В довершении ко всему из дома выскочила худая собачка, которая самым беспардонным образом облаяла меня с ног до головы.
Я извинилась и попятилась. Кажется, добрая египетская бабушка погрозила мне кулаком.
Я забыла об особенности восточных улочек: они всегда петляют, даже когда выглядят прямыми. Теперь я пошла к отелю по наитию, стараясь, чтобы море, мелькавшее в просветах между домами, всегда оставалось справа. Не хотела признаваться себе, что заблудилась. Ничего-ничего, подбадривала я себя, шарахаясь от каждой тени, до отеля рукой подать.