Заметив меня, смуглый паренек захлопнул фолиант, отложил его в сторону и деликатно улыбнулся после почти беззвучного приветствия. Мелодия лилась из ноутбука. Чтобы она не мешала разговору, парень уменьшил звук, но не до конца.
На нем были дорогие джинсы и синий джемпер, из которого торчал белоснежный воротничок рубашки. Могла поклясться, что и ботиночки его приобретены отнюдь не в лавке на променаде. Модная дорогая стрижка. От него исходил аромат Пако Рабан, а изящные очки в титановой оправе были из коллекции Булгари. Если все это подделка, то я аплодирую стоя тому мастеру. Но интуиция подсказывала, что ни одна вещь у парня не подделка, как и он сам. Он ничего не впаривал мне, не предлагал, не навязывал с порога. Он терпеливо ждал, что я скажу.
− Вы Шенти? − я обратилась к нему на английском.
Если парень выглядит настолько круто, логично принять его за хозяина магазина.
− Шенти? − удивился он и тут же по-мальчишески открыто улыбнулся. − Ах, это, вывеска… Нет, не Шенти. Магазин принадлежит моему дяде. Впрочем, он тоже не Шенти. Шенти − это… Да ладно, не обращайте внимания. «Сувениры Шенти» − только название. Я присматриваю за магазином, когда у меня есть время. Я учусь в университете.
Его английский был безупречен.
− Я так и поняла. Ну, и как идет торговля?
− Смотря что считать торговлей, − уклончиво ответил он. − Как вы отыскали наш магазин?
− Случайно. Заблудилась. Не ожидала, что здесь, вдалеке от променада есть магазин. Вряд ли туристы про него знают. Не хотите разместить на променаде рекламу или поставить указатели?
− Указатели? Нет-нет, нам они не нужны, − парень небрежно махнул рукой. − Дядя считает, что его магазин не для всех. Кому надо, сами найдут этот магазин.
− Интересно. «Не для всех», значит? Не слишком распространенная в Египте концепция торговли. Здесь наверняка и цены не для всех? − заподозрила я, оглядывая полки.
− Цены? Как договоримся, − парень был из тех, кто держит интригу до конца.
Дверь за спиной парня была наполовину отворена. Я заметила в комнате большой антикварный стол, на нем стопки конторских папок, несколько потрепанных, древних на вид книг, электрический чайник и вполне себе европейский набор белых чашек с блюдцами. По-своему истолковав мой взгляд, парень галантно предложил мне кофе или чай на выбор.
Вскоре мы с ним пили кофе с молоком и непринужденно болтали на отвлеченные темы, как старые приятели. Он оказался очаровательным, легким собеседником. Его звали Александр. Имя вроде не арабское.
− Интернациональное имя, − пояснил парень. − Мой отец египтянин, но мама англичанка. Имя выбирала мама. Итак, вы зашли в магазин, чтобы узнать дорогу в ваш отель?
Видимо, это был намек, что пора и честь знать.
− Нет уж, раз я здесь, немного осмотрюсь, если позволите. Вдруг какой-то сувенир окажется мне по карману?
− Выбирайте, − парень щедро повел рукой в сторону центральных витрин. − Что понравится, несите мне. На месте разберемся.
− Все что понравится?
− Совершенно верно. Смело выбирайте, а я потом подскажу, что вам подходит, а что − нет.
Необычный совет.
Обходя витрины и полки, я потеряла счет времени. Хотелось купить все. Ценников нигде нет, но это традиционно для Египта.
− Выбирайте то, что не сможете забыть, если не купите, − подсказал Александр, затем снова углубился в книгу.
Через четверть часа я выложила перед Александром четыре предмета.
Красивый серебряный браслет с подвеской в виде «ключа жизни» на цепочке сложного плетения. Александр одобрительно кивнул.
Изящная фигурка пантеры из черного дерева, небольшая по размеру, но непостижимым образом передающая силу благородного зверя.
− Она − чудо, − вновь кивнул Александр.
Роскошный скарабей, на спине которого разместилась диковинная птица с пышными сложенными крыльями и человеческим лицом. Вырезано из камня, и сразу видно, что стоящий предмет.
− Отличный выбор. У вас чутье.
− Дорого? − я затаила дыхание. Вещь сразу показалась мне старинной.
− Бесценно, − широко улыбнулся студент. − Берите, не пожалеете. Мне за нее не стыдно.
Я мысленно пересчитала наличность в кошельке.
− Принимаете карточки? − спросила я.
− О да, мы все принимаем, − туманно ответил Александр.
Юноша-загадка. Ни слова в простоте.
Над четвертым предметом он помрачнел. Это была вырезанная из нефрита собачья голова Анубиса. Такими бюстами, маленькими и большими, алебастровыми, базальтовыми, гипсовыми, даже пластиковыми, завалены все лавки в Египте.
Этот Анубис был похож и не похож на тысячи тысяч своих клонов. Однако исполнение статуэтки, которую я держала в руках, радикально отличалось от потоковой продукции. Возможно, дело было в самом материале фигурки. Нефрит с молочной подсветкой и выраженной искрой в переплетенных нитях прожилок. Особенности камня словно оживляли статуэтку, добавляли ей выразительности. И главное − понятия не имею, как мастер этого достиг, но я держала в руках зловеще прекрасное произведение искусства, с которым более не в силах была расстаться.