Я поставила Анубиса на столик, затем отправилась на кухню. Членовредительство в процессе приготовления еды − это мое любимое, поэтому перекись водорода и прочая медицина всегда под рукой. Вздыхая и чертыхаясь, я обработала раны, залепила их пластырем. Потом долго искала подходящую чистую тряпочку, чтобы протереть статуэтку.
Я вернулась в гостиную, взяла с журнального столика статуэтку. И не поверила глазам.
Чудеса. На ней не осталось и следа моей крови.
Быть может, случайно стерла рукавом джемпера и не заметила? Я пожала плечами, для верности отполировала статуэтку тряпочкой и поднесла ее к лампе, чтобы рассмотреть лучше.
В отличие от других сувениров, статуэтка Анубиса несколько разочаровала меня. При покупке меня привлек нежный, с матовым свечением оттенок нефрита, которого теперь не было. Да и особенная серебряная искра в сплетении прожилок пропала. Нефрит потемнел, а прожилки стали почти черными. Возможно, камень менял цвет в зависимости от освещения? Раскосые глаза Анубиса также потеряли так поразившую меня в магазине живость. Теперь в них застыло твердое, направленное в никуда выражение, камень он и есть камень. Я вернула Анубиса к другим сувенирам на столике. Позже подумаю, куда их определить.
Пластырь на пальце покраснел: из ранок снова пошла кровь. Наверное, они оказались глубже, чем я думала. Я вернулась на кухню, чтобы остановить кровь и сменить повязку. День сегодня не задался, и вечер стал достойным его завершением.
Часть 8
На пороге кухни возник Асик. Даже не заметив мои манипуляции с пластырем и перекисью, муж ласково, но напряженно спросил, когда ужин? Подозреваю, он весь день проторчал за своим компьютером, питаясь ради экономии времени только чипсами, кофе и томатным соком. За годы брака я изучила его так называемый «ленивый рацион».
− Асик, разве ты не видишь, что я порезалась? Кровь не останавливается. Я не могу готовить ужин, − сказала я с обычной в таких случаях интонацией утомленного психотерапевта, у которого в коридоре в ожидании приема сидит дюжина острых шизофреников и один тихий маньяк.
Асик надул губы, тяжело переваривая информацию. Боюсь, без подсказки он умер бы от истощения. Так и есть: Асик запаниковал:
− Мы не будем ужинать?! − надрывно, как герой греческой трагедии, спросил он.
− Я не буду ужинать. Я. Не ты, а я. Аппетита нет. А ты будешь, − ответила я, теряя выдержку. − После работы я зашла в супермаркет. Возьми в пакете колбасу, сосиски, сыр, молоко, оливки, бездрожжевой хлеб − между прочим, трех сортов, как ты любишь. Там же овощи, фрукты. Импровизируй. Завари чай. До утра продержишься?
Асик сообразил, что перегнул палку. Он стремительно распотрошил пакет, соорудил себе многослойные бутерброды, похимичил с чайником и заваркой, составил все на поднос и отправился в гостиную уничтожать перед телевизором недельный запас продуктов. Может, когда захочет.
Вскоре из гостиной донесся его голос:
− Что за игрушки ты накупила? На столеразложены, мешают ужинать.
− Это сувениры из Египта! − крикнула я. − Сейчас распаковала. Не трогай. Потом я их куда-нибудь определю. Отодвинь в сторону. И жуй свои бутерброды. На столе полно места, на пять подносов хватит.
В гостиной заработал телевизор, как раз начинались новости. Я успокоилась: в ближайшие полчаса контакты с мужем мне не грозили. Можно спокойно позаниматься собой. Но скоро я вновь услышала раздраженный голос главы нашего вроде семейства:
− Полина, убери от меня эту ослиную голову! При этом осле кусок в горло не лезет. Он на меня смотрит!
− Не смей называть его ослом! Это не ослиная голова, а собачья! Это Анубис. У него голова собаки. Это собака, только с очень большими ушами.
− Мне все равно − собака это или еще кто. Убери. Он на меня пялится.
Что за беспомощность! Кровь все не останавливалась, хотя я вылила на ранки полфлакона перекиси водорода. Я взорвалась:
− Он же на тебя смотрит, а не на меня! Вот ты его и убирай куда-нибудь.
− А куда? − донеслось из гостиной, уже тише.
Когда Асик получал отпор, он сразу сдавал позиции. Главное все сделать вовремя.
− Куда хочешь! − огрызнулась я, чтобы закрыть тему. − Мне все равно.
Когда новости закончились, мы с Асиком поменялись местами: он притопал на кухню мыть за собой посуду, а я вернулась в гостиную, чтобы выпить чашку чая за просмотром сериала.
Асик действительно куда-то спрятал Анубиса. Статуэтки на столике не было, хотя остальные сувениры лежали на месте.
Ладно, найду Анубиса позднее, решила я. Вот начну пыль в шкафах протирать − и лет через десять сразу найду.