Отлично, взбодрился менеджмер. Все спешат. Он знает только то, что один из бывших военнослужащих открыл магазинчик сувениров. Кто именно это был, Бишру не известно. Хозяин магазина «Сувениры Шенти» рассчитывал, что в Хургаде построят много отелей, сюда толпами поедут иностранные туристы. Туристы обожают покупать сувениры. Значит, торговля пойдет в рост. В ожидании этого бума бывший военнослужащий и открыл свой шикарный магазин. Магазин находился в том же доме, где жил хозяин. Скоро выяснилось, что бывший летчик потерял интерес к сувенирам. Говорили, он занялся темными делами, связался не с теми людьми. А что и как, Бишру про то не известно. Он тогда был ребенком. Когда подрос, сразу пошел работать, потому что нужны деньги. Всегда нужны деньги.
Ближе к делу, насупилась я.
Да он уже практически все рассказал, заверил Бишр. Магазин «Сувениры Шенти» работал недолго. Начинал магазин за здравие, а закончил тем, что потерял покупателей. Местные жители стали обходить его стороной, так как хозяин вызывал подозрения. Магазин пустовал, но хозяин богател. Водил дружбу с большими людьми из Каира, катался по променаду на таких авто, что ему завидовала вся Хургада. Это продолжалось недолго. Однажды в магазине произошел пожар. Весь дом сгорел. Кроме головешек, ничего не осталось.
− Бишр, мы говорим об одном и том же магазине? − недоверчиво переспросила я.
− Другой магазин с таким названием Хургада нет, не было. Может быть, вам надо другое название?
− Я уверена − «Сувениры Шенти». Магазин выглядит солидно, как новенький. Не какая-нибудь лавочка в подворотнеили на променаде. Где все-таки находился тот магазин?
− В районе Мина, в Саккале, около порта. Это специфик район, − артистичный Бишр изобразил встревоженную гримасу и неодобрительно поцокал языком. − Теперь там живут местные. В этом районе нет отель, нет иностранцы. Только местные. Старые улицы, совсем старые. Только дома. Не надо ехать. Опасность.
У меня появилась идея. Пришлось извлечь еще одну купюру. Бишр с готовностью потянулся за ней.
− Девяностые годы − это вполне себе современная эпоха, − вслух размышляла я. − Фотографию и видео к тому времени точно изобрели. Бишр, найдите для меня все фото и видео магазина, которые только сможете. До пожара, конечно. Я хочу на них взглянуть. Да и сам пожар − это событие, громкий новостной повод в такой деревне, какой была Хургада. Вдруг сохранились фото с пожара? Вдруг приезжали репортеры, что-то снимали? О пожаре могли написать в газетах.
− Нет репортеры, − с сомнением пожал плечами Бишр. − Кому нужен магазин сувениров?
− А вдруг? Поищите. Если найдете, еще деньжат подкину.
Особых дел у Бишра все равно не было. Мы с ним уединились в комнате за стойкой ресепшн. Там Бишр уселся за компьютер. Он не меньше часа шерстил социальные сети и сайты местных архивов. В итоге, радостный вопль менеджера возвестил, что поиски увенчались успехом. Он откопал в сети несколько фото и даже заметку о пожаре.
Первое же фото магазина до пожара покончило с сомнениями − хорошо знакомая огромная стеклянная витрина, те же буквы над входом, та же дверь и даже ручка, на которой несколько дней назад повис мой унесенный ветром шарф. Я не могла ошибиться − тот самый магазин сувениров, точно он.
Бишр переправил фото и заметку о пожаре в мой мобильный телефон. В заметке ни слова не было о судьбе хозяина заведения или продавца.
− Где вы нашли фото? − спросил я.
− На странице моего приятеля в Фейсбуке. Он собирает история из жизни Хургады. А моему приятелю прислал тоже его друг, тоже из Фейсбук. Вот они вместе.
Бишр увеличил фото, где два паренька вместе снялись на фоне городского пляжа. Бишр хотел было быстро пролистнуть фотографию, но я остановила его.
Один паренек на фото не был мне знаком. Зато второй − в черной майке, белых джинсах и стильных круглых очках… Да это же он!
− Увеличь фото, − прошептала я, затаив дыхание.
Это он, Александр. Студент. Дяде он помогает. Продавец, всучивший мне опасные сувениры.
Не находя слов, я постучала пальцем по экрану. Мне не хватало воздуха.
− Что вы хотите? − удивился Бишр.
У меня был такой вид, что менеджмер без слов догадался и резво взялся за дело. Через несколько минут Бишр нашел в сети страницу Александра в Фейсбук.
Александр Сефу. Гарвард. Чистое интеллигентное лицо типичного отличника. На аве со своей страницы он выглядел чуть моложе, чем в тот день, когда я с ним повстречалась. Почти подросток.
Гарвард. Ничего себе.
Когда магазин «Сувениры Шенти» сгорел дотла, он, возможно, качался в колыбели. Как так может быть? Впрочем, о чем я? Теперь все может быть. По крайней мере, Александр − живой, настоящий человек из плоти и крови. Он реален, он существует. Я могу встретиться с ним и поговорить. Только бы он был сейчас в Египте, а не в своем Гарварде.