Об этом я не подумала,
− А где мать Александра? Она с ним?
− У него давно нет матери. Она умерла. Александр не любил говорить о своей семье. Мне всегда казалось, он сторонится родни. В их семье произошло какое-то несчастье, но Александр всегда отмалчивался, когда я спрашивала. Только слухи. Кажется, его мать сгорела, когда был пожар. Я почти ничего не знаю. Он думал, что это его последний визит в Хургаду. Больше не хотел возвращаться в Египет. Он собирался забрать меня в Америку.
− Вот как? Вы настолько близки? Мне жаль, Рахема, так жаль… Теперь все понимаю. Как же мне жаль, правда.
− Я готова умереть за него, − ее губы вновь дрогнули. − Пожалуйста, сделай все, чтобы он снова открыл глаза и стал прежним! У тебя есть браслет Маат. Это очень сильная вещь! Я верю, что у тебя получится разбудить моего Александра.
Я сама не знала, что именно у меня получится, а что нет? Не доводилось извлекать людей из комы. Не хотелось кормить влюбленную девушку пустыми обещаниями. Мне показалось, что Рахема ждет от меня чуда. Я сама только что лишилась мужа. Но разве я могу вернуть его, хотя бы для того, чтобы развестись по-человечески?
В закутке для персонала мне подобрали подходящую по размеру форму. Свою одежду, сумку с вещами и документами мне пришлось оставить в шкафчике Рахемы.
Вскоре мы с ней, изображая милосердных сестричек, толкали перед собой тяжелую тележку со склянками, ампулами и шприцами по коридору в направлении палаты, где лежал Александр.
− Что делать, если ко мне пристанет кто-то из вашего начальства? − шептала я, озираясь по сторонам.
− Молчи, опускай глаза и стесняйся, − посоветовала Рахема. − Скажу, что ты новенькая, дурочка из деревни. Стажируешься. Они в госпитале самые забитые.
− Рахема, какая деревня? Я не похожа на египтянку из деревни! − тихо запаниковала я.
− Я скажу, что ты из русской деревни. У нас полно ваших работает. Не волнуйся, ничего не будет. Мы идем спокойно, никуда не спешим. У нас все хорошо. Мы на работе. А вот и палата. Стоп. Моя подруга уводит охранника. Подождем.
Около палаты подруга Рахемы, худенькая, подвижная медсестра, разыгрывала целый спектакль. Доказывая что-то, она отчаянно жестикулировала перед носом крупного, угрожающего вида египтянина в черном костюме. Наконец, он согласился с ее доводами и нехотя потащился следом, озираясь на оставленный пост. Когда они скрылись за поворотом коридора, мы не мешкая юркнули в дверь.
В палате стоял резкий запах лекарств, словно, предварительно перемешав, ими протерли пол и стены. Было прохладно и зловеще тихо. За полупрозрачной занавеской, в середине комнаты на высокой кровати, подключенный к множеству медицинских приборов, лежал Александр. Его тело до подмышек закрывало светло-зеленое плотное одеяло. Левая рука была утыкана всевозможными датчиками.
Невозможно ошибиться − это был тот самый юноша, с которым я говорила в магазине «Сувениры Шенти». Глаза плотно закрыты. Бледное лицо будто занесено тонким слоем алебастровой пыли. Жизни в нем, признаться, в тот момент оставалось не больше, чем в экспонатах музея восковых фигур.
Рахема, как только увидела Александра, оттолкнула тележку и припала лбом к безжизненной руке. В палату в любой момент могли войти.
− Рахема, не время плакать, − я тронула ее за плечо. − Дай мне взглянуть на Александра поближе.
Когда Рахема отстранилась, я взяла Александра за руку и тихо позвала его по имени. Не знаю, чего я хотела добиться, но результат превзошел все ожидания. Юноша неожиданно открыл глаза. Он приподнял голову, вцепился в край моей одежды и с необыкновенной силой потянул на себя.
− Маат! − хрипло произнес он. − Маат!
Я уже понимала, что на этой древней богине истины и справедливости Маат здесь все помешались.
− Маат! Перо Маат! − с невероятным возбуждением говорил Александр, уставив перед собой невидящий, подернутый серой пленкой вэгляд. − Ты должна вернуть Перо Маат!
Он до мурашек напугал меня, даже под коленками стало холодно. Рахема тоже не выдержала.
− Оставь его! Он сейчас умрет! − всхлипнула она и дернула меня за руку. − Ему плохо! Уходи!
Вот уж нет. Я только синее впилась в студента.
— Александр, очнитесь, вы мне нужны! Помните меня? Я купила у вас сувениры! Птица, скарабей, пантера, браслет, Анубис. Что это за сувениры? Там была голова Анубиса! И этот браслет, − я торопилась узнать у парня как можно больше, и сунула ему в лицо свой браслет.
Александр прекратил твердить «Маат», замер, затем неожиданно вполне осмысленно взглянул мне прямо в глаза, неожиданно ясно и укоризненно.