Мы осторожно поднялись с колен. Бандиты не сразу и нехотя, но расступились перед нами. Никогда прежде я не видела на лицах людей такую парадоксальную гамму чувств − смесь неутоленной ненависти с глубоким почтением и крайним недоумением.
Мы, не торопясь, но и не задерживаясь, сели в нашу машину. Осмелевший Кирилл высунулся в окошко и небрежным жестом показал, что джип впереди надо убрать с дороги, мешает проехать. Ошарашенные бандиты со скрипом, неуверенно, однако выполнили его просьбу. Вражский джип задком сдал в ту улочку, откуда недавно появился. Мы медленно проехали мимо него, все еще не доверяя вспыхнувшей надежде. Однако преследовать нас никто не собирался.
− Что это было? − спросил Кирилл, с веселым недоумением поглядывая на меня. − Ты показала им бранзулетку − и все? Интересно. Хочу такой браслетик! Почем?
− Браслет не продается, − выдавила я.
Меня немного потряхивало. С опозданием до каждой клеточки измученного приключениями тела дошло, что мы только что избежали смерти, а помогла безделушка на запятье.
− Ну вот, как только находишь стоящую вещь, она сразу «не продается». Может, все-таки продашь?
− Я сказала − нет.
− А кто такая Маат?
− Богиня истины и справедливости, − вздохнула я.
− Да ладно. Богиня самой истины − вы подумайте! Ну да, точно-точно, что-то такое я слышал. Сколько живу в Египте, в первый раз вижу, что у местных братков такая реакция на эту самую Маат, − Кирилл ухмыльнулся. − Впечатлительные. Мне понравилось. При первой возможности обзаведусь таким же аусвайсом, как у тебя.
− Слушай, Кирилл, солнце садится. Это очень плохо. Мне срочно надо по тому адресу в Саккале, который я тебе дала.
− Мы почти приехали.
Действительно, вскоре мы свернули на нужную улицу.
Часть 19
Мы сразу заметили «карету скорой помощи». Окруженный местными зеваками фургон перегородил проезжую часть, и без того узкую, не развернуться.
Два медбрата задвигали в задние двери носилки. На носилках лежал полностью прикрытый белой простыней человек. Из-под плотной ткани торчали ноги в страшных, изношенных башмаках. Вокруг толкались зеваки: несколько бабушек в платках и вездесущие подростки Хургады, стайки которых сопровождали каждое событие в этом городе. Бабушки утирали слезы и переговаривались между собой, сокрушенно покачивая сединами. Подростки с любопытством заглядывали в окна «кареты скорой помощи». У меня упало сердце.
− Что случилось? − спросила я у медбратьев.
Не думаю, что в другой ситуации они удостоили бы меня ответом. Но сейчас на мне была форма медсестры с нашивкой Найл Госпиталя. Корпоративная солидарность развязала их языки.
Умер старый, полусумасшедший Шенти, бесцветным голосом доложил медбрат, бедняга скончался прямо на улице, перед заходом солнца. Похоже, остановилось сердце. Умер старый человек. Полиция даже приезжать не стала. У полиции сейчас хватает дел из-за беспорядков в центре города. Мастер Шенти. Хотя какой он мастер? Давно ничего не мастерил. Так, неприкаянно болтался по улицам.
Медбрат выцарапал из упаковки влажную салфетку и принялся тщательно оттирать испачканные ладони. Наверное, именно ему пришлось поднимать старика с грязной мостовой.
В кармане халатика вдруг ожил мой смартфон. Как ни странно, звонил следователь Свиридов, на редкость вовремя. Но я ответила.
− Я вам не мешаю? − с треском преодолевая пространства, ко мне рвался его прерывающийся голос.
− Именно сейчас не мешаете. У закона опять ко мне претензии?
− Где вы, Полина?
− Там, куда вы меня отправили. Что за вопрос? Я на курорте. У вас что-то срочное?
− Не так, чтобы срочно.
Он колебался. Требовалось подтолкнуть его.
− Вот теперь мне несколько неудобно говорить. Меня ждут, − сообщила я.
Он сразу заторопился.
− Полина, не уверен, что это все еще важно. Помните, я рассказывал вам про свой сон?
Конечно, помню. Это же было вчера. Именно благодаря сновидениям следователя Свиридова мне пришлось вернуться в Хургаду.
− Так вот, − продолжал он. − В том сне голос говорил, чтобы вы сразу нашли в Египте одного человека. Я рассказывал. Но тогда я забыл его имя, а сейчас вспомнил. Мастер Шенти. Его имя Шенти. Странное имя, непривычное, поэтому я не сразу вспомнил. Вы должны, как прилетите в Хургаду, незамедлительно встретиться с Шенти около магазина сувениров. Это о чем-то говорит вам, Полина?
− Спасибо. Поняла. Говорит.
Я нажала отбой. Если бы знать сразу.
Пока я, оглушенная и растоптанная, стояла в сторонке, Кирилл потолкался с бабушками, быстро нашел с ними общий язык и успел переброситься несколькими фразами. Кирилл производил впечатление милого парнишки, который способен разговорить всех старушек мира. Тетеньки − вне зависимости от национальности − сразу положительно реагируют на таких взрослых милых мальчиков, и делают все, что они попросят.