− Это я рассказал Полине о тебе и Мети, − подал голос доктор Гаяз.
В этот момент в комнату стремительно влетела Рахема − глоток свежего воздуха. В ее присутствии мне стало легче. Охранники с почтением пропустили ее ко мне. Рахема деловито бросила на ручку кресла мою одежду и сумку, которые пришлось оставить в Найл Госпитале.
Помнится, у Рахемы с господином Сефу были натянутые отношения. Видимо, я ошибалась. Либо за кадром произошли некие радикальные изменения в расстановке сил. Девушка вела себя вполне уверенно, как дома.
− Я сама обратилась к Сефу. Мы все обсудили и пришли к выводу, что надо действовать сообща, − сказала Рахема, словно прочитав мои мысли. − Ведь мы оба любим Александра. Сначала мы с господином Сефу не поняли друг друга, он хотел даже убить меня после твоего визита в Найл Госпиталь. А потом поговорили − и сразу поняли.
− Ради моего мальчика я готов на все. Даже на это, − подтвердил прямолинейный Сефу.
Надо так понимать, что в иных обстоятельствах высокомерный отец Александра и на пушечный выстрел не подпустил бы Рахему к своему единственному чаду.
− Она не отдаст браслет, − сказала Рахема, обращаясь к Сефу. − Расскажи ей все. Вдруг это поможет спасти Александра?
Сефу не сразу, изрядно поломавшись и отмахиваясь от Рахемы, наконец, поддался на уговоры.
− Вчера ко мне обратился Сет. Не удивляйся. Он подстерег меня, когда я был не защищен, вне стен этого дома, − начал Сефу. − Сет легко вломился в мою душу, играючи взял меня за горло. Если однажды становишься их ушепти, потом от этого трудно отделаться. Они − наши боги − всегда находят дорогу.
− Он сам приходил к вам? − меня заинтересовало, как выглядит общение богов с их ушепти. Я до сих пор не понимала этого.
− Я общаюсь с ним здесь, − Сефу постучал узловатым пальцем ко лбу, потом приложил ладонь к груди. − И здесь. Часть меня остается в неприкосновенности и способна протестовать. Но куда большая часть в этот момент принадлежит Покровителю. В итоге, я все равно делаю, как он хочет.
Хороший способ общения. Как эти живые ушепти в здравом уме и твердой памяти различают, где голоса богов, где их собственные, а где клиника?
Я подбодрила Сефу энергичным кивком головы − дескать, и ребенку понятно, стукни пальцем по лбу, и вот оно, слышишь голоса, подчиняешься воле Покровителя. Некоторые по несколько раз в день так делают − и ничего, санитары не приезжают.
− Сет предложил мне заключить сделку, − трагичным тоном сообщил Сефу. − Он обещал вывести Александра из небытия, если я заберу у мастера Шенти пантеру и скарабея.
− Сувениры были у Шенти! − я постучала пальцем по лбу, прямо как только что демонстрировал Сефу. − Конечно! У Шенти были те самые артефакты! Как я не догадалась?
Значит, Анубис передал их Шенти. Бедный старик Шенти сегодня ждал меня − и не дождался.
− Они были у Шенти. Я не знал этого раньше. Я не хотел помогать Сету. − голос Сефу наполнился яростью. − Сет отнял у меня мою любовь и мою семью! Я знаю, это Сет во всем виноват! Но Александр − мой свет, мой мальчик, мой сын не смотря ни на что. Он все, что у меня осталось в жизни. Александр думал, что он − мой позор. Нет и еще раз нет! Он − мой сын, что бы ни говорили или ни думали люди. Без сына все теряет смысл, мир − темница для меня. Я согласился забрать у Шенти пантеру и скарабея. А как вы думали? − он обвел присутствующих в комнате горящим взором и с горечью добавил. − Но Сету этого оказалось мало. Он велел мне убить тебя, Полина. Однако Сет не сказал, что на твоей руке будет браслет воина Маат. Поэтому, увидев браслет, мои люди растерялись. Без браслета ты давно была бы в аду.
Вот кто хотел расстрелять меня и Кирилла! Сефу действительно ни перед чем не остановится ради сына. А почему он так уверен, что я непременно оказалась бы в аду? Даже обидно.
Рахема подошла к Сефу и, чтобы приободрить потенциального свекра, положила руку на его плечо.
− Я отправил людей в погоню за тобой, − взволнованно продолжал Сефу. − Сам пошел к магазину моего брата, вернее на ту улицу, где магазин был когда-то. Да, я стал свидетелем последних минут Шенти. Я и пальцем его не тронул − клянусь! Только забрал у него пантеру и скарабея, когда бедняга окончательно ослаб. Фигурки сами выпали из его рук. Шенти умер своей смертью. У него оставалось не так много сил. Не знаю, как он протянул все эти годы, труп ходячий? Как и я, он проклинал тот день и час, когда согласился помогать Сету. Никому из нас это не принесло счастья. Ифе и Мети мертвы. Шенти мертв. А мне каждый день жизни доставляет безумную боль. Александр стал тем единственным, ради чего я продолжал жить. Но теперь и он между жизнью и смертью.