− Что-то наш добрый доктор Гаяз сменил пластинку. Очень странно, − заметил Кирилл, когда Вазир отлучился помыть руки. − Полина, не расслабляйся. Мне эти разговоры не нравятся. Будь начеку. Даже не думай расставаться с браслетом. Помни, он тебя защищает. Но если станет совсем туго, я всегда рядом. Если уж без браслета Маат нельзя отобрать перо у Апопа, в пиковый момент я готов взять это на себя, и проучить рептилию по полной программе. Я не из тех мужчин, кто станет спокойно наблюдать, как хрупкая девушка в одиночку бодается со змеем.
Суета вокруг браслета привела лишь к тому, что я стала всерьез подумывать, не примотать ли мне его к себе скотчем? Все участники нашей компании нет-нет да и бросали жадные взгляды на мою руку.
За час до заката, когда сланцевые небеса слились по цвету с мутными водами Нила, мы погрузились на яхту и отбыли к острову Филе.
На пристани застыли туристические теплоходы − настоящие плавучие фешенебельные гостиницы, которые после круиза по местным островам отправлялись к Луксору. Вокруг сновали филюги с косыми треугольными парусами, катера, множество яхт всех фасонов и размеров. Нил обдавал волнами свежести и покоя. Идиллическая картинка туристических пейзажей с открыток двадцатого века − хоть сейчас в рамку и на стену в гостиной, чтобы возвращаться в мягкий вечер Асуана всякий раз, когда за окном бьет в стекла колючий снег.
Напряжение в нашей компании нарастало, хотя никто и слова не сказал о своих опасениях и страхах. Собравшись на носу яхты, мы вглядывались в неизвестность. Вскоре показался полузатопленный остров с остатками древних храмовых построек в рамочке прибрежной зелени.
Зимой после четырех часов дня храмовый комплекс на Филе закрывается для экскурсий. По берегу вяло бродили несколько местных служащих, которые собирали в мешки фантики, мятые банки из-под напитков, рекламные листовки и другой оставшийся после туристов мусор. Служащие не обращали на нас никакого внимания. Гости Египта часто нанимают яхты и филюги, чтобы полюбоваться красотами Нила, и мало кто отказывает себе в удовольствие обогнуть на закате остров Филе. Последние солнечные лучи стекали по разноцветным колоннам храмовых строений, как мед, перед тем, как светило рухнет в черную и влажную пропасть ночи.
Люди Сефу перешептывались тихо, как в больнице, у палат безнадежно больных, которых опасаются потревожить страшным диагнозом. Они то и дело поглядывали на нас без всякой приязни. Совершенно ясно, что в случае чего рассчитывать на слуг Сефу нет никакого смысла. Люди Сефу − этим все сказано, верные псы хозяина. На остальных им наплевать.
Яхта сбросила скорость. Мы медленно оплывали остров с западной стороны. Сефу всматривался в воду с таким вниманием, будто специально для него на мутноватой поверхности неведомые силы написали инструкцию, как найти Дуат. Солнце садилось. Когда яхта в третий раз обогнула остров, мы начали испытывать нечто вроде разочарования.
− Где же обещанный вход в Дуат? − не скрывая насмешки, спросил доктор Гаяз.
Сефу очнулся и оторвал глаза от воды. После презрительной паузы, которая должна была поставить Вазира Гаяза на место, Сефу уверенно указал рукой прямо вниз, перед носом яхты:
− Здесь.
Он распорядился заглушить мотор. Чуть покачиваясь, яхта зависла над водами, которые были ничем не лучше и не хуже, чем точно такие же вокруг.
− Я ничего не вижу, − сообщил доктор Гаяз. Перегнувшись через леерное ограждение, он пытался найти в реке нечто примечательное.
− И я, − согласился Кирилл. − Я тоже не вижу. Вода − она и есть вода. Мутная какая-то. Не Красное море. В такой воде я бы не стал купаться.
− Что мы теперь должны сделать? − Рахема зачем-то взяла в руки автомат.
− Мы должны.., − медленно начал Сефу.
Вдруг он с силой толкнул меня в спину. Я не удержалась на ногах и с воплем полетела за борт.
Удар о поверхность темного Нила выбил из меня все мысли, кроме одной − спасите! От неожиданности я сразу наглоталась воды. Она была вязкой и прохладной. Тот же холод сковал изнутри и перекрыл дыхание. Я неплохо плаваю, но, растерявшись, быстро пошла ко дну. Мне следовало действовать спокойно. Однако руки и ноги, казалось, вопреки голосу разума, принялись бешено, но безрезультатно месить воду. Мрачный холод неумолимо затягивал меня вниз, словно на дне Нила окопался гигантский спрут, всеми щупальцами вцепившийся в жертву.
На грани смертельного смирения я почувствовала, что меня кто-то крепко обхватил и энергично поволок вверх, к нитям закатного света. Я мало что соображала. Я вывернула шею, чтобы взглянуть на спасителя, и мой взгляд встретился с широко открытыми глазами Кирилла. Он вытолкнул меня на поверхность, затем помог добраться до лестницы, которую выкинул нам Вазир Гаяз. Доктор подал мне руку, чтобы вытянуть на палубу. Вода клокотала во мне. Осилив лестницу, я упала на четвереньки и закашлялась.