11
— Мистер Рэндалл, вы ведь споете дуэтом с моей сестрицей? Вчера вы нас так порадовали, — мисс Гартнер восторженно подняла глаза к небу.
— Если мисс Фелтвик пожелает петь со мной, — откликнулся джентльмен. — Я вовсе не уверен, что моя манера исполнения доставила кому-нибудь удовольствие. — О, что вы, вы так тонко чувствуете музыку, — не унималась Джейн. — Вот и мисс Линдси со мной согласится.
— Конечно, так оно и есть, вчера я едва не расплакалась, такое сильное впечатление произвела на меня эта грустная баллада, — согласилась Сьюзен, в свою очередь одаривая Рэндалла кокетливой улыбкой.
Из глубины холла Эмма наблюдала, как две девушки без всякой скромности стараются завладеть вниманием джентльмена. «Бедный Рэндалл, — подумала она. — Хорошее воспитание мешает ему отвадить кокеток, даже если он этого хотел бы. Или он рад вниманию? Возможно, Марсия сумела привить ему неуверенность в себе, и теперь он хочет убедиться, что все еще привлекателен в глазах молоденьких девушек. Смогу ли я пожелать счастья ему и сестре?»
В последнем Эмма отнюдь не была уверена. За прошедшую неделю она два раза встречалась с мистером Рэндаллом, в холле и в саду, и он не узнал ее. Любезное приветствие — вот все, чего она удостоилась. Его манеры по отношению к прислуге были так же безупречны, как и в отношении равных ему людей. Но взгляд остался равнодушным, он даже не попытался присмотреться к женщине в наряде вдовы. Давняя привычка скрывать свои чувства помогла ей остаться невозмутимой, по крайней мере, до тех пор, пока джентльмен не скрылся из виду. Но она страдала, в этом Эмма вынуждена была себе признаться. Со Сьюзен экономка обменялась двумя-тремя фразами относительно устройства дома, но и мисс Линдси не заметила в ее чертах ничего, что могло бы напомнить ей кого-то.
— Возможно, когда она будет уезжать, я откроюсь ей. Или лучше написать письмо? Простит ли она меня за то, что я сделала? — прошептала Эмма.
В холле появилась леди Фелтвик в сопровождении дочери и миссис Ричмонд.
— Что ж, теперь все собрались, и можем ехать, — объявила хозяйка. Вся компания устремилась к распахнутым дверям, где их ждало светлое летнее небо и пикник у мистера Райенфорда.
— Скорей бы они уехали, — миссис Верней подошла к высокому окну и стала смотреть, как дамы рассаживаются по коляскам, а джентльмены устраиваются верхом.
Рядом остановилась мисс Данфорт. В коляске для нее не хватило места, и гувернантка была вынуждена остаться дома. Одного взгляда на печальное личико девушки хватило, чтобы понять, как хотелось бы Энн увидеть дом мистера Райенфорда!
— Не расстраивайтесь, — дружелюбно сказала Эмма. — Они уехали, и у вас есть целый день для самой себя. Если хотите, можете выпить со мной чая в чайном домике, я иногда позволяю себе эту вольность.
— С удовольствием, — жизнерадостный ответ девушки не соответствовал ее грустному голосу. — Знаете ли, миссис Верней, в последние дни Джорджина ведет себя так, как будто это совсем другая девочка. Она верно отвечает уроки и не дерзит. Неужели необходимость публично извиниться за свою шалость так повлияла на ее характер?
Эмма озадаченно покачала головой:
— Не знаю, что и сказать, мисс Данфорт. Это совсем на нее не похоже. Ее и раньше наказывал отец, а дед и вовсе был очень строг, но не похоже, чтобы это хоть сколько-нибудь изменило ее манеры и привычки. Возможно, она просто взрослеет?
— Она очень подружилась с мисс Линдси, ходит за ней по пятам и смотрит с обожанием, — заметила Энн.
— Вот вам и ответ, — улыбнулась Эмма. — Мисс Джорджина нашла свой идеал леди и захотела походить на него. Мисс Линдси — изысканная и утонченная, а девочке этого как раз и не хватает. Уверена, скоро она станет образованной юной леди, кроткой и приветливой, но не верю, что ее натура изменится сколько-нибудь сильно.
— Мне будет достаточно, если она избавится от своего невежества и дурных манер.
— Разве вы не хотели бы воспитать подлинно благонравную девушку, а не всего лишь придать ей внешний лоск? — удивилась экономка.
— Вы сами сказали, что ее натуру не изменить, — смутилась мисс Данфорт. — Мне лишь хотелось бы хорошо выполнить свою задачу. Если удастся привить не только манеры, но и добродетельные принципы, я буду гордиться своим трудом. Но даже если потерплю поражение, останется утешаться, что я сделала все, что могла.
— Полагаю, вам легче было справляться с тремя маленькими учениками, нежели с одной девочкой-подростком.
— Пожалуй, вы правы. Но малыши требуют больше внимания во время прогулок, они ведь могут съесть что-нибудь не то, заблудиться в парке или ободрать коленки. Мне приходилось помогать няньке следить за ними.