— Простите, — она старалась не отводить глаз от его лица. — Мне казалось, вы будете презирать меня, и мне будет еще тяжелее продолжать жить привычной жизнью. Я ведь и правда была почти счастлива эти четыре года, лишь мысли о вас и о семье причиняли боль.
— Вы все-таки думали обо мне? Я не был вам безразличен? Впрочем, вы спасали меня ценой собственного доброго имени, о чем еще это может говорить! — Рэндалл был в смятении, за последние сутки они оба пережили так много и теперь не могли понять, что им стоит делать дальше.
Эмма первая предложила расстаться сейчас и постараться привести в порядок свои мысли. Но он не мог уйти, не спросив ее. — Скажите только, мы можем вернуть прежние чувства? Не дружбу, а нечто большее, что могло связать нас навек?
— Я не могу думать о вас теперь, когда в моей душе только скорбь о Сьюзен. Дайте мне время, — прошептала она.
— Буду ждать, если только вы пообещаете, что не сбежите снова! Вы дали слово, что позовете, как только я буду вам нужен, помните?
— Помню, — Эмма улыбнулась и, повернувшись, быстро пошла в глубь аллеи.
Рэндалл остался стоять на месте. Он видел, как она подняла руку с зажатым в ней платком, чтобы вытереть глаза, и если остатки обиды и царапали еще его душу, то в этот момент они навсегда исчезли. Она так страдала, а он ничем не мог помочь!
32
Как и предполагала миссис Милберн, Райенфорд, как всегда, элегантный и в прекрасном расположении духа, приехал в Ричмонд-парк, чтобы насладиться удивлением друзей, когда он представит им супругу. Увы, сюрприз ожидал его самого — суперинтендант Лоуфорд сообщил, что миссис Райенфорд обвиняется в краже драгоценностей, и основания для этого обвинения более, чем весомые.
Присутствовавшие в кабинете мистера Ричмонда, куда провели Райенфорда, сам Ричмонд, мистер Квинстон и супруги Милберн сообща изложили джентльмену подробности ночного переполоха. — Вот чертовка! — таковы были первые слова Райенфорда. — Полагаю, Лоуфорд, мы должны как-то замять это дело. Украшения вернем владелицам, а мы со Сьюзен уедем на несколько месяцев на континент, нам надо получше узнать друг друга.
— Ее зовут вовсе не Сьюзен, — сухо ответил Лоуфорд. — И я не уверен, что понимаю вас.
— Скандал, подобный этому, замять не удастся, — заметил мистер Ричмонд. — Моя супруга была так добра к этой девушке, и как она отплатила за ее покровительство! Я настаиваю, чтобы мисс Крайтон, или миссис Райенфорд, получила заслуженное наказание.
Райенфорд ничего не сказал, лишь смерил Ричмонда злобным взглядом и потребовал у Лоуфорда встречи со женой. Получив отказ, он пообещал написать жалобы и использовать все возможности, чтобы лишить суперинтенданта его должности и добиться свободы для миссис Райенфорд, после чего уехал в сильном раздражении.
После его отъезда полицейские увезли миссис Райенфорд, а Лоуфорд ненадолго задержался, чтобы попросить миссис Милберн извиниться за него перед мисс Данфорт, с которой тотчас были сняты все обвинения.
— Видит бог, я пытаюсь быть справедливым, но иногда коварство преступного ума оказывается сильнее моих способностей, — признался Лоуфорд на прощание. — Надеюсь, в моей практике было не так уж много случаев, когда я упрятал за решетку невиновного.
— Признаться, я сомневаюсь, что это дело дойдет до суда, — ответил ему Ричмонд. — Райенфорд постарается сделать все, чтобы спасти жену. Не ради нее, я не верю, что он так уж влюблен, а ради себя самого. Его репутации нанесен непоправимый вред, но он еще не вполне осознает это.
— Боюсь, он может задействовать такие силы, над которыми я не властен, — помрачнел суперинтендант. — Но я приложу все усилия к тому, чтобы миссис Райенфорд все же был вынесен приговор.
Весь день Эмма чувствовала, что слуги сторонятся ее, о чаепитии с миссис Прост теперь не могло быть и речи. Только что она была одной из них, пусть и стояла выше по положению, и в одночасье превратилась в чужака, которого надо избегать. Мисс Линдси испытывала бы большую обиду, если б место экономки все еще оставалось для нее желанным, но теперь она и сама хотела уехать из дома, где все напоминало о печальных событиях.
Вечером она поднялась в комнату мисс Данфорт. Бедняжка пришла в себя, но была очень слаба и едва могла говорить. Известие о том, что настоящая воровка разоблачена, ободрило Энн, но новость о тайном венчании Райенфорда, неосторожно сообщенная миссис Квинстон, вызвала целый приступ рыданий. Девушку едва удалось успокоить, и Эмма могла только порадоваться, что та же новость не произвела схожего впечатления на Сильвию, просидевшую несколько часов рядом с Энн с книгой в руках.