– Эвелин, вы правда так думаете? А не кажется ли вам, что он плыл за вами?
Эвелин удивленно посмотрела на леди Рэдли. Нет, такое ей в голову не приходило. Мартин не стал бы догонять ее. Зачем? Ведь они расстались, и все теперь было предельно ясно. «Стремительный» затонул, лорд Брекинридж, по всей видимости, погиб, Хатфилд в ужасном состоянии. Да, они все могли погибнуть. Эвелин сейчас не могла думать об отношениях с Мартином. В ее душе тлел уголек надежды, который она должна была загасить.
– Думаю, что причина в чем-то другом, – глухо проговорила Эвелин. Ее сердце болезненно сжалось.
Яхта снова подскочила на волне и затем нырнула в пропасть между волн.
Когда Мартин пришвартовал «Орфея» на пристани около яхт-клуба, было уже темно. Дождь шел стеной. Лорд Рэдли помог женщинам и Хатфилду подняться на палубу, а затем спуститься на пирс. Навстречу им уже бежал Спенс.
– Слава Богу, ты вернулся! Я уж давно высматриваю тут тебя.
Затем Спенс попытался взять под руку Эвелин, которая была все еще завернута в одеяло. Но та отстранилась и твердо сказала:
– Со мной все в порядке, лорд Спенсер, благодарю вас. Леди Рэдли очень слаба, и мистеру Хатфилду требуется помощь. Он дольше всех пробыл в воде.
Спенс взял под руку леди Рэдли.
– О, благодарю вас, – сказала она. – Вы очень любезный молодой человек.
– А где «Стремительный»? – вдруг удивленно спросил помощник.
– Затонул, – ответил Мартин.
Спенс замер на месте, холодные дождевые струи стекали по его лицу.
– А Брекинридж?
Мартин покачал головой.
Спенс нахмурился. Казалось, он просто не в силах был поверить в случившееся. Лорд и леди Рэдли в сопровождении Спенса направились к яхт-клубу, а Мартин и Эвелин задержались на пристани.
– Я возвращаюсь на «Орфей».
– Зачем? Куда ты собрался?
– Я должен пришвартовать яхту на стоянку.
Эвелин сразу же почувствовала в голосе Мартина холодность, отстраненность. Ни намека на какие-либо чувства. А она так надеялась, что сейчас он скажет ей, что передумал, что изменил свое решение, что не хочет расставаться с ней… Да, она напрасно ждала этих слов. Мартин хочет побыстрее уйти от нее.
– В этом есть сейчас необходимость?
Мартин вдруг остановился. Дождь хлестал его по лицу, но он, казалось, не замечал этого.
– Я сейчас поднимусь на борт, а ты отвяжешь вот этот линь и бросишь его мне. Ты можешь это сделать?
Сердце Эвелин сжалось от боли. Он не хочет даже поговорить с ней! Его голос звучит так равнодушно и так жестко! Неужели в нем нет ни капли тепла к ней? Он хочет поскорее остаться один. Но почему? Из-за всего, что случилось? Потому что он устал? Или из-за чего-то еще? Может, Мартин сердится на нее за то, что она отправилась на прогулку с Брекинриджем?
Эвелин вздохнула. Она только что выбралась из настоящего ада и осталась жива. Нет, сейчас не время для бесполезных вопросов и ненужных споров. Эвелин нагнулась, отвязала конец линя и бросила его на борт.
– Если тебе вдруг захочется поговорить, ты знаешь, где найти меня.
Мартин бросил на нее рассеянный взгляд и торопливо кивнул.
Эвелин стояла на пирсе и смотрела вслед уплывающей яхте. А дождь все никак не кончался. Эвелин снова стало холодно, ее била дрожь.
Глава 21
Мартин неожиданно проснулся и сел на койке. Он расстался с Эвелин часа три назад. Решив не возвращаться в отель, он лег спать в каюте. И сейчас его разбудил какой-то странный стук о борт яхты. Потом послышались шаги – кто-то ходил по палубе. Внезапно щель вокруг люка залил свет, по всей видимости, от фонаря. Мартин снова лег. Что еще ему оставалось делать? Он чувствовал себя абсолютно разбитым.
Неожиданно люк открылся, и яркий свет ударил ему в глаза. Мартин снова резко сел на койке.
– Ты еще не умер от голода? – спросил Спенсер, светя фонарем прямо в лицо Мартину.
Мартин прикрыл рукой глаза.
– К сожалению, нет.
Спенс стоял, упершись плечом в шпангоут, и внимательно рассматривал Мартина.
– Я принес тебе сандвич.
– А виски ты не прихватил с собой?
– Прихватил, – ответил Спенс. – Правда, было бы лучше, если бы я вылил содержимое бутылки за борт.
Мартин уперся локтями в колени.
– Почему? Ты боишься, что я захочу напиться?
Помощник сел за стол.
– Я знаю, ты попытаешься это сделать.
Яхта мягко приподнялась на волне. Дождь уже прекратился, и разбушевавшееся море тоже начало успокаиваться. Спенс поставил лампу на стол, подкрутил фитиль, и огонь стал ярче. Теперь можно было хорошо разглядеть всю каюту. На лавке у стены лежал мокрый китель Мартина. На полу, в самом центре каюты, валялись его ботинки.
– Давай сюда свой сандвич, – сказал Мартин. – Попробую им заесть свое отчаяние. – Он закрыл глаза и прислонился головой к стене.
Спенс захрустел бумагой, а потом сандвич плюхнулся Мартину на колени.
Помощник уселся на лавку и вытянул ноги.
– Ты знаешь, гонка отменена.
– Этого следовало ожидать. Как дела у леди и лорда Рэдли?
– У них все нормально.
– А как Хатфилд?
– И он тоже уже в порядке. А почему ты не спрашиваешь меня, как себя чувствует вдова?
Мартин пожал плечами.
– Ты просто невозможен!
– Отстань, Спенс! Зачем спрашивать, когда и так все известно? Она в порядке.
– Откуда ты знаешь?
Мартин провел рукой по волосам.
– Знаю, и все.
Спенс наклонился вперед.
– Так что случилось-то? Ты приплыл туда, увидел, что «Стремительный» тонет, и вытащил всех из воды. Но ты сказал ей, почему ты там оказался?
– Разумеется, нет, – раздраженно ответил Мартин. – Тогда было не самое подходящее время просить прощения и объясняться в любви.
– Но ты хотя бы парой слов перекинулся с ней? – продолжал настаивать Спенс. – Ты хотя бы сказал ей, что счастлив видеть ее живой и здоровой?
Мартин откусил от сандвича. Есть ему сейчас явно не хотелось.
Настойчивость Спенсера начала злить его.
– Я уже сказал, что у меня просто не было времени объясниться с ней. Ты же видел, в каком она была состоянии. Как ты не понимаешь!
– Похоже, подходящее время для тебя никогда не наступит. Ты, я вижу, собираешься сбежать. Просто собрать вещи и сбежать!
Мартин окончательно потерял аппетит. Он бросил сандвич на стол и с упреком посмотрел на своего друга:
– Господи, Спенсер! Я только что побывал в аду! В самом настоящем аду! Когда я приплыл туда и увидел тонущего «Стремительного», я подумал, что все они погибли. Некоторое время я пребывал просто в шоке. Я думал, что Эвелин тоже утонула. Ты можешь понять, что я пережил? Ты разве уже забыл мою историю?
Спенс покачал головой. Потом согласился:
– Да, ты прав. Извини.
Снова воцарилась тишина, и Мартин лег. Спенс опять начал хрустеть бумагой. Через некоторое время Мартин услышал звук отвинчиваемой пробки. Он открыл глаза и сел. Спенс принялся разливать виски в бокалы.
– Ты же хотел вылить это за борт, – сказал Мартин.
– Я передумал, – ответил друг, беря свой бокал. – А что еще делать, как не откупорить бутылку, когда на тебя обрушивается столько неприятностей со всех сторон?
Мартин взял свой бокал, тяжело вздохнул.
– Кошмарный выдался денек, Спенс. Спасибо тебе за виски и за понимание. Что ж, будем здоровы!
Рано утром выстрелили стартовые пушки. Но это не было сигналом к началу гонок. Сегодня пушки стреляли в память о погибшем лорде Брекинридже и затонувшем «Стремительном».
В яхт-клубе состоялся прием, на который были допущены даже женщины. Эвелин с леди Рэдли тоже прибыли туда. Взяв по бокалу хереса, они прошли в зал.
Дамы благодарили всех за сочувствие и несколько раз пересказывали свою историю во всех подробностях. Слушатели качали головами и ахали, когда Эвелин рассказывала о том, как налетевший ветер сломал мачту.
Некоторые знакомые спрашивали что-то про управление яхтой в тот момент, когда все это случилось, но Эвелин отвечала, что не знает, так как она находилась на другом конце палубы и смотрела в другую сторону. Еще она объясняла, что все произошло очень стремительно и они не сразу поняли, что, собственно говоря, случилось.