Я, правда, готова на многое, ради двух дорогих мне мужчин. Никогда и никому не позволю причинить им боль. Никогда. Я не дам их в обиду. И пусть женщина для многих слаба, но благодаря любви она становится сильнее.
Нандо орёт, пока я меняю памперс и мою его. От крика у меня закладывает уши, но я стараюсь утихомирить сына. Не получается. Ему не нравится мыться, а вот плавать – очень. Марина наполняла Нандо ванну и придерживала, от этого ему становилось лучше, и он затихал. Весь в свою мать, не терпит двухминутного душа.
– Джина, почему он так кричит? – В спальню врывается Дерик, и я поднимаю на него взгляд.
– Потому что ему достался мой гадкий характер. Сейчас… ну ещё немного потерпи, – прошу Нандо, застёгивая на нём памперс.
Достаю свежий боди.
– Что мне нужно сделать? – Дерик становится на колени рядом со мной у кровати.
– Попробуй одеть его. Ты сможешь?
– Если поможешь, – он натягивает улыбку.
Беру его руки и показываю, как осторожно нужно одевать Нандо. Процесс затягивается, потому что для Дерика это впервые. Я тоже работаю чужими руками впервые. Но, наконец-то, дело сделано.
– Он голоден. Любит поесть, как и я, – усмехаясь, беру ребёнка на руки.
– Хорошо. Мне сказали, что он кричит… я попросил. Я ухожу…
– Подожди. Хочешь его покормить?
Дерик озадаченно смотрит на мою грудь под рубашкой, а затем на сына.
– Но у меня…
– Я сцедила молоко в бутылочку. У меня слишком много молока. Садись, – указываю ему на кресло.
Пока я достаю бутылочку и укачиваю Нандо, орущего уже благим матом, Дерик терпеливо ждёт. Быстро перекладываю сына ему на руки и приставляю бутылочку ко рту малыша. Тишина…
– Слава богу. Порой я сама хочу визжать, когда он так кричит. Держи. Остальное он сделает сам, – шепчу.
Дерик аккуратно забирает у меня бутылочку и расплывается в улыбке.
– Спасибо, Джина.
Киваю ему и собираю мусор с кровати.
Возвращаясь, поправляю постельное бельё в детской кроватке.
– Часто он так… кричит? – шепчет Дерик.
– Постоянно. Когда у меня было мало молока, он орал сутками. Мне хотелось лезть на стену и выть от усталости. Потом с прибавлением молока всё наладилось, но начались колики. Я изменила питание. Теперь добавляю специальные капли в молоко и даю ему перед кормлением. Если честно, то мать из меня так себе, я постоянно забываю об этих каплях, зато потом получаю двойную порцию его крика, – усмехаясь, признаюсь.
– Ты хорошая мать, Джина. Очень. – Дерик бросает на меня быстрый взгляд и возвращает его на сына.
– Я видел, вы гуляли…
– Как ты себя чувствуешь?
Одновременно произносим мы. Смущённо улыбаюсь ему, Дерик поджимает губы.
– Давай, договоримся, что ты не будешь меня спрашивать о том, что я тебе сказал раньше, – резко говорит он.
– Тогда мы никогда не поймём друг друга и не сможем помочь, – шепчу я.
– Я справлюсь сам. Это временно. Это всё… не важно.
– Для меня важно, Дерик. Что бы между нами ни происходило в прошлом, ты всегда будешь важен для меня. Нандо нужен отец, а это ты. Но если ты не доверяешь мне, то хорошо. Не буду лезть в твою душу, – мягко улыбаясь ему, поднимаюсь из кресла и ищу чем бы себя занять.
Достаю вещи Нандо и складываю их на комоде. Зачем-то перекладываю памперсы из упаковки в шкафчики. Знаю, что Дерик наблюдает за мной, и эта недосказанность меня убивает, но не могу заставлять его верить мне. Я только что готова была всех загрызть за то, что чуть не сделала сама.
– Он закончил.
Поворачиваюсь и забираю бутылочку, бросая её на кровать.
– Он заснул, – добавляет Дерик.