– Правда? Это выходит за рамки твоих пониманий о дружбе, Джина. Ты ничего не ощутила? – прищуривается Дерик.
– Вчера был сложный день, и я понимаю, почему ты это сделал. Я ощутила твои губы. И друзья иногда целуются…
– Что? То есть ты целуешься с Германом, Дином или Калебом?
– Нет-нет! С тобой. Чёрт… я хотела сказать, что с тобой это нормально. Мы ребёнка сделали, так что вряд ли я узнала что-то новое, – кривлю нос.
– Хорошо. Раз это нормально, значит, точно всё в порядке.
– Окей. Это всё?
Ладонь Дерика ложится мне на бедро, и я сглатываю от приятного давления между бёдер.
– Я не жалею об этом и поцеловал тебя, потому что хотел.
Озадаченно смотрю в глаза Дерика. Он в мои.
– А сейчас мне пора ехать обратно. Я напишу тебе сообщение, Джина. – Он снимает меня со своих колен и пересаживает на стул.
– И будь добра ответь, потому что вчера ты этого не сделала. – Целует сына в лоб.
– Ты писал?
– Конечно. Я помню твоё условие. Не приходить без разрешения. Я его нарушил, – говорит, склоняясь надо мной.
– И буду нарушать его часто, – Дерик резко наклоняется и целует меня в губы. Какого чёрта происходит с ним? Нет, мне невероятно приятно, но он же издевается надо мной.
– Будь хорошей девочкой, Джина, – щёлкает меня, опешившую от его поведения, по носу и направляется к лестнице.
Провожаю взглядом его задницу, скрытую чёрным хлопком боксеров, и поворачиваюсь к Нандо.
– Ты понял, что сейчас произошло? Я ни черта. Это плохое слово. Не запоминай.
Глава 30
Касаюсь своих губ, задумчиво смотря перед собой. Три поцелуя за двадцать четыре часа от Дерика это уже слишком. Перед уходом он снова это сделал, и я, если честно, не знаю, как реагировать. Ладно, вчера. Сложно было всем, и он был сильно подавлен. Но что нашло на него сегодня?
– Мисс Хэйл, ваш суп уже остыл. Мне его подогреть?
Моргая, убираю пальцы от лица и смотрю на Марину.
– Нет… нет, всё в порядке, – бормочу я.
– Хорошо. Мы с Нандо собираемся на прогулку. Вы пойдёте с нами?
– Я останусь дома. Нужно заняться заказами одежды на зиму и осень. Я ничего ещё не купила.
– Я вас поняла.
Марина забирает сына, и они уезжают вместе с шофёром, который теперь постоянно будет возить их на прогулки к морю.
Возвращаюсь к своему обеду и к мыслям о Дерике. А если предположу, что между нами ничего не закончилось, то буду выглядеть полной дурой? Вероятнее всего. Но не могу же я снова спрашивать его о сексе, верно? Или о поцелуях. В следующий раз, когда он так сделает, я точно спрошу, а пока буду только надеяться на такую возможность.
Поев, мою посуду и сцеживаю молоко. Что-то его слишком много. Нандо не съедает столько. Вероятно, пора обратиться к своему врачу и спросить, что со мной не так. Слава богу, придумали прокладки на грудь. Иначе вся одежда будет мокрой.
Сажусь на диван с ноутбуком и слышу, что к дому подъезжает машина. Марина только уехала. Подхожу к окну и убираю тюль. Калеб.
Я ещё помню о том, что он сделал вчера, и отгоняю догадки о причине его поступка. Он слишком ко мне привязался, и уж точно на роль и звание королевы я не тяну. Даже если меня отмыть и причесать.
Открыв дверь, пропускаю его в дом.
– Леди Реджина, вас вызывают в замок. Я приехал за вами, – говорит он.
Его серьёзный вид пугает.
– Что случилось? – напряжённо спрашиваю.
– Я не имею понятия. Мне приказано привезти вас, и это крайне срочно. Приказ от королевы.
Так, что у них опять там приключилось, раз Клаудия меня вызывает, да ещё в такой манере?
– Хорошо. Я сейчас, только переоденусь.
Поднимаюсь наверх и меняю домашнюю одежду на джинсы и рубашку. А что? Мне удобно. Я же не на бал собираюсь.
Мы едем в замок, и пока я не замечаю ничего странного. Конечно, если не считать того, что в стране траур, и повсюду развешены чёрные ткани, по обычаям страны, приспущены флаги, но гости всё так же развлекаются. Калеб ведёт меня к кабинету, который раньше занимал Ферсандр. Никто не оповещает о моём прибытии. Ничего. Он только открывает мне дверь, и я недоумённо вхожу внутрь.
– Клаудия, чёрт возьми, зачем ты Джину сюда притащила? – возмущаясь, Дерик повышает голос.
Я замечаю здесь Германа, Дина, Клаудию и самого Дерика. Что такое?
– Потому что у нас семейный совет, а Реджина член нашей семьи, – Клаудия подходит ко мне и ведёт к креслу.
Опускаюсь в него, озадаченно бросая взгляд на Германа.
– Ты в курсе того, что здесь происходит? – шепчу.
– Понятия не имею. Меня сюда притащила охрана, – прожимает он плечами.
– Мам, давай, к делу. У нас и так паршивое настроение, умоляющее вспомнить о бутылке водки, – издаёт стон Дин.