Звучит традиционный гимн Альоры, и мы поднимаемся со стульев. Всё время, пока Дерика будут короновать, гости обязаны стоять. Стулья – лишь временное удовольствие в ожидании появления…
– Господи, какой же он всё-таки потрясающий, – шепчет Мег, когда в дверях появляется Дерик.
Не могу не согласиться. Его прямая осанка, высокий рост, яркая внешность и контраст кожи и белого костюма с алой лентой просто затмевают разум. Не только мне, но и каждой женщине, мимо которой он проходит. Дерик движется медленно. Рядом с ним идёт Клаудия в шикарном алом платье и короне. Под национальную музыку Альоры они вместе подходят к трону, рядом с которым их ожидает священник. Дерик отходит в сторону. Клаудия опускается на колени перед святым отцом, и тот произносит благодарственную речь. Корона с головы Клаудии исчезает под громкие аплодисменты всех вокруг. Даже с улицы слышны крики и свист в честь бывшей королевы Альоры, которая отказывается от правления и трона официально. По идее, Клаудия могла бы править и без мужа ещё несколько месяцев, но была категорически против, ссылаясь на то, что Ферсандр потребовал в своём завещании немедленной коронации Дерика.
И вот, наступает тот момент, ради которого многие из нас прошли долгий путь. Я прошла его. Вспоминая то, кем был Дерик для меня с первой минуты и кем стал, я с улыбкой и гордостью смотрю, как он приносит клятву народу Альоры, обещая продолжить дело своего дяди и подарить своей стране всё, что сможет. Священник мажет лоб Дерика елеем, а затем Клаудия одевает на голову Дерика корону, созданную только для него за два дня. Она и золотого, и белого цвета одновременно. Фрагменты металла соединяются между собой довольно изощрёнными витиеватыми нитями, рождая что-то новое.
– Его Величество, король Альоры, Фредерик Альорский!
Зал взрывается от аплодисментов, когда Дерик располагается на троне с соответствующими его статусу регалиями и приветствует свой народ долгим взглядом чёрных глаз, за которым скрывается самый прекрасный человек во всём мире.
Я не хлопаю. Не визжу, как Инга. Не прыгаю на месте, как Мег. Я наслаждаюсь этой минутой. Весь мир для меня словно отходит на второй план, и остаётся только мой король. Мужчина, ради которого я готова на многое. Мужчина. В первую очередь, для меня он мужчина, подаривший мне сына и саму себя. Мой король… мой Фредерик.
– Держи, это всё, что я нашла из безалкогольного. – Мег протягивает мне бокал с водой, и я, цокая, бросаю на неё взгляд.
– А что? Я выкрутилась из ситуации. – Подруга отпивает шампанское и снова восхищённо вздыхает, смотря на танцующие в бальном зале пары.
После официального и торжественного ужина многим было предложено перейти сюда, где прошло столько интересного и когда-то нового для меня, чтобы отпраздновать коронацию. Конечно, музыка звучит не так громко, как раньше. Да и алкоголя немного, но гостям хорошо. Они веселятся, знакомятся друг с другом и не отлипают от Дерика. Он постоянно находится в окружении людей, словно каждый так и хочет прикоснуться к нему. Конечно, в одеянии короля и короне он выглядит невероятно, но я до сих пор не поздравила его лично. Не хочу приближаться при всех. Поэтому заняла свою излюбленную позицию наблюдателя в углу.
– Ферсандр был бы рад, – произносит появившийся рядом Герман.
– Думаю, да. Он этого и хотел. Он готовил Дерика на своё место, так что… мы это сделали. – Поднимаю свой бокал с водой.
Мы чокаемся и молча смотрим на гостей.
– Он стал спокойнее, да? – снова говорит Герман.
– Да, и это радует. Надеюсь, что больше такого с ним не будет. Он меня, действительно, пугал своим состоянием, – шёпотом признаюсь.
– Не тебя одну, но всё войдёт в свою колею. И я не вижу Жанну. Неужели, красотку не пригласили на такое событие?
Пихаю Гармана в бок, отчего он смеётся.
– Ревность – та ещё стерва, верно?
– Прекрати. Не порть настроение. Вот Сабина тоже скучает. Пригласи её на танец, – предлагаю, указывая на девушку, только вот она явно не скучает, а активно и весело болтает с Дином и Мег.
Игривое настроение Германа сразу же исчезает. Он поджимает губы и делает приличный глоток из бокала.
– Не хочешь рассказать, откуда у вас такая сильная неприязнь друг к другу? Неужели, это просто из-за отказа в сексе? – шёпотом спрашиваю.
Герман кривится и недовольно смотрит на меня.