На самом деле всё, действительно, намного проще, чем нам порой кажется. Если бы альорцы узнали правду о своём короле и его предпочтениях, то было бы куда хуже, чем вина Германа перед собой же. Задевает ли меня то, что он теперь с Сабиной? Нет. Это его выбор. Его ошибка. Его жизнь. Я больше в чужие судьбы не лезу. Мне в своей тесно. Да и его убеждения в том, что у них с Сабиной только секс, довольно смешны. Именно с этих слов я тоже когда-то начинала уговаривать себя в том, что не испытываю никаких чувств к Дерику. Ага, конечно. Так что если Герман сможет найти точки соприкосновения с Сабиной, то это хорошо. Она перестанет думать о Дерике, иначе я её просто за волосы оттаскаю. Дерик мой, и я не собираюсь его никому отдавать.
Едва вхожу в дом, как оказываюсь в крепких руках.
– От тебя так воняет выпечкой, Джина, – шепчет мне на ухо Дерик и идёт вместе со мной на кухню. Он держит меня за талию и ведёт туда, где уже накрыт ужин. Нандо лежит в своём кресле, рассматривая игрушки на мобиле. Идиллия.
– Не воняет, а пахнет. Я могла бы быстро принять душ…
– Никакого быстрого душа, Джина. Ванна. Долгая. Со мной. Мне нравится, как ты пахнешь. У меня сразу просыпается аппетит. – Дерик целует меня в шею, и я хихикаю от щекотки.
Выпутываюсь из его рук и целую сына.
– Тебе они ещё не надоели, малыш? – Я безумно скучала по нему весь день. Моя связь с сыном невероятно сильна, и мне кажется, что я умру, если потеряю его.
– А ну-ка, скажи своей матери, Нандо, что твой отец по определению не может надоесть, но вот насчёт бабушки Клаудии я сильно сомневаюсь. Она и мне надоела, но родственников не выбирают. Ужинать. – Дерик шлёпает меня по ягодице. Бросаю на него недовольный взгляд, а потом улыбаюсь сыну.
– Твой отец самовлюблённый баран, Нандо, – шепчу, за что получаю ещё один удар по заднице.
– Дерик!
– Я всё слышал! Ты не можешь настраивать моего сына против меня? – обиженно возмущается он.
– Я не настраиваю, просто предупреждаю его, что гены пальцем не заткнёшь. Он похож на тебя, и характер у малыша твой, поэтому я уже сочувствую той девушке, которая попадётся на его пути, и он её очень захочет.
– Эй, это слишком рано, и с характером у меня всё окей, Джина. Это твои гены. Он капризный, как ты.
– Я абсолютно не капризная!
– Правда? «Дерик, я не хочу на ужин рагу, хочу кусок нормального мяса. Не трогай продукты, Марина сделает это лучше», – передразнивает меня.
– Я сказала не так. Не ври. Ты целый день решал проблемы страны, и Марина нанята для того, чтобы готовить, прибирать и смотреть за Нандо. Я плачу ей приличные деньги. Кстати, куда ты снова её отправил? – интересуясь, жую отлично прожаренный кусочек мяса.
– Искать мидии на дне моря, – бурчит Дерик.
– А если серьёзно?
– Она попросила отгул, раз я здесь. На самом деле я сам ей предложил куда-нибудь уехать до послезавтра.
– Ты рехнулся? Я же работаю завтра, Дерик! Так нельзя. Ты не согласовал это со мной. Это моя няня, а не твоя. Вот найми свою и приказывай ей. Ты…
– Джина, рот закрой.
У меня слова застревают в горле от его рыка.
– Вот о чём я говорю, Нандо. Эта женщина, твоя мать, никогда не может выслушать меня, и сразу начинает орать. Она орёт и лишь через несколько часов начинает думать. Не бери с этой чёртовой женщины пример…
– Дерик!
– Так, понизь свой тон, Джина. Я попросил Марину гулять долго и очень долго, потому что завтра у нас состоится очередное соревнование по выпечке на площади, как и праздничный день. С мадам Горади вопрос о твоей работе я тоже решил, отработаешь ещё один день в выходной, потому что завтра вы оба принадлежите мне и только мне. Теперь тебе ясна моя позиция? Я хочу провести чёртов праздник со своей семьёй.
Мои губы растягиваются в улыбке.
– Это мило, Дерик…
– О-о-о, заткнись, – бурчит он, опуская голову к тарелке.
– Но это, правда, очень мило. Ты довольно сильно изменился с нашей первой встречи. Ты стал более открытым и… романтичным. Мне нравится, но больше не смей за моей спиной распоряжаться моим работодателем и моей няней. Герман спит с Сабиной.
Дерик озадаченно выгибает брови, смотря на меня.
– Ты серьёзно, Джина? Я же ем. Прекрати говорить за столом подобные отвратительные гадости из жизни члена Германа…
– То есть употреблять слово «член» можно? И здесь ребёнок, между прочим, а ты учишь его плохому, – журю его.
– Он мужчина. Должен знать крепкое словцо. Именно этому я и буду его учить. Но я знаю про Германа. У них с Сабиной долгая история. К тому же ты должна быть рада так же, как и я, этому факту.