– Тебе решать, что важнее для тебя, Джина. Я свой выбор сделал. Ты должна уехать, чтобы я нашёл нашего сына или же получил какие-то зацепки. Ты должна. Альора никогда тебя не принимала, ты сама видела, что люди не желают впускать американку в свой мир. Раз мой народ этого хочет, значит я тоже этого хочу. Реши для себя, кого ты любишь сильнее: себя или всё-таки сына. Не дай мне разочароваться в тебе снова и понять, что всё это было твоей амбициозной игрой для меня, и никаких чувств ты, в принципе, испытывать не умеешь, кроме желания доказать, что ты ценна для этого мира. Решай. У тебя есть час, потом я силой тебя вышвырну отсюда. – Он бросает на меня наполненный отвращением взгляд и, хватая оружие, выходит из спальни.
Я только сейчас делаю глубокий вдох, и он застревает в горле. Открытка до сих пор в моих руках. Неужели, я, действительно, настолько ужасна была в его глазах? Неужели, Дерик никогда не видел моих чувств к нему? Неужели, он считает, что я тоже не готова на всё, ради сына?
Жестокие и бесчеловечные слова Дерика окончательно подрывают мою веру в себя. Я ведь никогда не считала себя лучше кого-то. Всё было наоборот, и он об этом знал. Он уверенно и без промаха стрелял по моим ранам, чтобы показать, насколько ему плевать на мои чувства и на моё состояние.
Резко вскидываю голову. Всё угасает внутри. С этого момента я больше ничего не чувствую. Буквально ничего, кроме боли. Даже она настолько тихая и слабая, что её словно нет.
Поднимаюсь с кровати и захожу в гардеробную. Собираю свои вещи, документы и направляюсь в душ. Нет, если я и уйду, то никто не увидит мою боль. Никогда больше.
Расчёсывая волосы и собирая их в ракушку, поправляю платье и обуваю туфли. Умирать тоже нужно красиво.
– Редж! Нет, пусти меня! Редж!
Выхожу из ванной, наблюдая, как сестра врывается в мою спальню, пиная ногой одного из мужчин, охраняющих меня.
– Это правда? Он что… выгоняет тебя? – кричит она.
– Нет, я уезжаю сама. Всё в порядке. Ты остаёшься здесь, и у тебя всё будет хорошо, Инга. Уезжаю домой только я. Альора так и не стала для меня последним пристанищем, – без всяких эмоций произношу и подхватываю чемодан.
– Но… но…
Она бледная, напуганная и потерянная от моих слов. Подхожу к ней и улыбаюсь. Не знаю, увижу ли я сестру снова, главное, чтобы и она не пострадала из-за меня.
– Ты справишься, слышишь меня? Ты выдержишь всё, только не отпускай Дина. Он твой. Позволь ему помочь тебе. Я в своё время упустила такой шанс, который обернулся против меня. Но ты так не делай, Инга. Я люблю тебя. И передай Мег, что я буду по ней скучать. Я пока поживу в твоём доме, ладно? Как только пройдёт срок аренды моей квартиры, то перееду туда. И я буду скучать, но ты не бросай всё. Не оставляй тех, кто дорожит тобой. Не бойся чувствовать и показывать это, – целую её в щёку и киваю на прощание.
Я оставляю сестру и решительно выхожу из спальни.
– Я готова покинуть эту страну навсегда, – громко произношу.
– Редж… нет… ты должна тоже бороться…
Оборачиваюсь к Инге.
– Было бы за что, сестрёнка. Всё уже давно решили за меня, и я должна поступить так ради Нандо. Знаю, что мне вряд ли его вернут. Не верю я вашему королю. Он лжец. Но ты его тётя. Ты всегда будешь кровной родственницей Нандо, не позволяй ему превратить моего сына в подобие ледяной статуи, которая поступает с теми, кому он дорог, самым подлым образом. Не отрекайся от тех, кто тебя любит. Никогда. До встречи, сестрёнка.
Спускаюсь по лестнице под конвоем. Это унизительно. Это гадко. Я никогда не просила ни о чём подобном. О роскоши тоже не мечтала. Я до последнего пахала в кафе и отдавала все свои силы, чтобы заработать честные деньги. Я не была шлюхой. Я просто влюбилась не в того мужчину и не в то время. Никакая потерянная туфелька не стоит огромного куска боли, в моём сердце.
Со мной больше никто не прощается. Они просто не успели. Я себя так убеждаю. Всё произошло слишком быстро, чтобы успеть нормально обдумать случившееся. Но если будет нужно умереть, я умру. Кажется, я это уже пыталась сделать, ради человека, который этого не заслужил. Дерик обо всём забыл. Что ж… его право. Я же буду помнить. Каждую чёртову минуту своей жизни я буду помнить, что с людьми делает власть. Он был прав, в ней нет места чувствам. Они губительны. Они делают жестокими сердца. Дерик так и не увидел, что любовь может и помогать, если её, действительно, чувствовать. Я верила в то, что Дерик меня немного любил. Теперь же категорично уверена в обратном. Он никого не любил, кроме себя, и даже в его любовь к Нандо я больше не верю. Нет, не верю. Он принёс мне достаточно страданий, чтобы я имела веские причины именно так поступать с ним. Мне его не жаль. Себя тоже. Жаль лишь сына, оттого что он появился на свет из-за глупости двух взрослых людей. Жаль людей, которые видели, как можно сломать человека и даже не раскаяться. Ненавижу ли? Нет. Мне просто жаль потерянного времени и чувств. Жаль, что больше не испытаю их. Жаль, что выбрала не того. Жаль, что он не выбрал меня. Жаль… всего лишь жаль.