– Но…
– Не нужно никаких «но». Они ломают всё, Мег. Причины, чтобы бояться, будут всегда. А любовь трусости не поощряет. Она отомстит за то, что ты выбрала не её, а свой страх. Иди.
Взволнованно улыбаясь, подруга скрывается за дверью.
На моих губах тоже играет улыбка. Я искренне радуюсь за Мег и Калеба. Надеюсь, что они никогда не окажутся на моём месте. А для меня уже все шансы исчерпаны.
Нандо просыпается в три часа с криком и очередным слабым стулом. У него поднимается температура, и меня это пугает. Сейчас любое отклонение от норм здоровья сына кажутся мне катастрофой. Но я стараюсь взять себя в руки и вспомнить, что это всего лишь зубы. Такое случается. Это нормально. Объяснить это себе же, когда ребёнок не может уснуть даже с жаропонижающим и обезболивающим, довольно сложно. К семи утра у меня уже отваливаются и руки, и ноги. Только тогда Нандо засыпает в коляске на улице, пока я с ним нарезаю бесконечные круги. Лишь убедившись, что он крепко спит, укладываю его в коляску и гуляю ещё полчаса, чтобы наверняка.
Сонная наливаю себе воду и кривлюсь от неприятного запаха молока, которое пила вчера Мег и, видимо, плохо помыла стакан. Она любит пить молоко на ночь даже сейчас, но вот только жутко раздражает то, что она даже не ополоснула стакан, а поставила его немытым на стол.
Оборачиваюсь на шум в гостиной и вижу Сабину, протирающую глаза.
– Тяжёлая ночь, да?
Вымученно улыбаюсь ей и киваю.
– Очень. Отвыкла я уже, но справилась. Он спит, и у меня есть время, чтобы снова вспомнить, за что я люблю сына, – отвечая, нажимаю на кнопку чайника.
– Боже, это настолько ужасно слышится, да? – шепчу, кривясь от своих слов.
– Нормально. Я летела с ним в самолёте, так что прекрасно тебя понимаю. Раньше на самом деле мне казалось странным, что ты ходишь постоянно уставшая, и у тебя вечно ни на что не хватало времени. А сейчас… этот ребёнок требует не одну няню, а целую сотню. За семь часов полёта мне по горло хватило раскаяния за то, что я тогда тебе сказала. Прости, Реджи, я просто завидовала. – Сабина подходит к столу и садится на стоящий рядом с коляской стул, немного покачивая Нандо.
– Завидовала? Посмотри на меня, разве есть чему завидовать? Я выгляжу, как помойное ведро, и чувствую себя так же…
– Не важно, как ты выглядишь, Реджи, – усмехается она. – Важно то, что именно это и нравится Дерику. Он точно видел тебя любой. И с растрёпанными волосами, и при параде, его это не оттолкнуло, а, наоборот, притянуло сильнее. Вот этому я и завидовала. Я из кожи вон лезу, чтобы иметь такое тело, ухаживаю за лицом, а сколько уже в нём ботокса, ты не представляешь, и ничего у меня не получается. Стараешься, стараешься, а, выходит, мужчинам это абсолютно не нравится.
– Сабина, ты потрясающе выглядишь. Не думала, что у тебя, вообще, есть комплексы по поводу внешности, – удивляюсь я.
– Огромные, – грустно говорит она, и её уголки её губ печально опускаются.
Я завариваю ей кофе и протягиваю кружку. Сама сажусь за столик с бокалом воды в руках.
– Почему? Из-за твоей семьи? Данис ведь не позволял себе говорить…
– Ох, нет-нет. Данис отличный брат. Я свихнулась на своей внешности и на желании обладать недоступным Дериком несколько лет назад из-за… Германа, – шёпотом признаётся она.
– Эм… так Герман он… помоги, не знаю даже, как это спросить?
Сабина улыбается мне и делает глоток кофе.
– Когда меня с ним познакомили, казалось, что мир сошёл с ума внутри меня. Знаешь, при каждой встрече с ним у меня ладони потели, и я даже не знала, как с ним заговорить. Дин всегда был рядом, как и другие, и я не испытывала отсутствия внимания, но Герман смотрел на меня так, как будто я кусок дерьма. Я не понимала причин этого, да и боялась даже спрашивать. Однажды набралась смелости, благодаря алкоголю. В общем, он оскорбил меня и буквально вышвырнул. Он наговорил столько плохого мне, намеренно задевая, что мой мир снова перевернулся. Наша война началась. Я работала над собой, постоянно следила за новинками моды и колола лицо. Он кривился при виде меня. Я гадила ему и при любой удобной возможности издевалась как могла. Мстила и хотела доказать, что даже Дерик захочет меня. Вот и поставила себе такую глупую цель, – Сабина делает паузу.