Мне раньше никто, во всех красках, так и не рассказал, что между Германом и Сабиной произошло на самом деле. Узнав подробности сейчас, я понимаю, откуда у них была антипатия друг к другу. Только оказалось, что это совсем не антипатия. Это злость друг на друга и на то, что никто не уступает и не сдаётся, а выбирает войну. Я прошла то же самое с Дериком.
– А потом появилась ты. Все были без ума от тебя. Дерик стал другим, Герман так, вообще, от тебя не отлипал. Я отошла в сторону, потому что мне было больно, а затем мы поссорились… Уже тогда я была сильно зла на тебя из-за того, что они выбирали тебя, а не меня, всю такую идеальную. Я была лишней для всех. Для каждого. Моя жизнь разрушилась со смертью отца, хотя я не сильно горевала, на самом деле, только понимала, что теперь я просто осталась одна. Мешать брату я не могла, у него и так много проблем. В Альоре меня держали лишь потому, что я сдала отца. В общем, я пережила сильную депрессию, пока Инга не взяла меня к себе. Она тоже наняла меня, чтобы я не мешала тебе и Дерику и была у неё на виду…
– Сабина, это не так, – шёпотом возмущаюсь.
– Брось, Реджи, я же не дура. Спроси сама свою сестру. Она пыталась оградить вас от меня, только вот мне Дерик был безразличен. Герман стал чаще приходить в клуб, сидеть в баре и знакомиться с кем-то. Боже, это изводило. Я придумала целый план, как отомстить ему. Он ненавидел меня довольно открыто и демонстративно, но моё предложение об аренде у него комнаты, на удивление, принял быстро и спокойно. Я специально издевалась над ним. Ходила в прозрачном белье, говоря, что я тоже здесь живу и могу ходить так, как хочу. Я плачу за комнату. Ему нечего было возразить. Он избегал меня. И вот снова появилась ты. Я не выдержала и сорвалась, ведь Герман только начал чуть дольше смотреть на меня, отводить стыдливо глаза и явно замечать меня. Я боялась, что ты разрушишь и это. Заберёшь и его…
– Боже, – прикрываю на секунду глаза, испытывая безумный стыд за то, что даже ничего не подозревала, а воспринимала все слова Сабины в штыки.
– Да, я высказала тебе всё, и мне вроде бы стало легче. Но я, конечно, получила нагоняй от Германа. Мы ругались, долго и часто. И в какой-то момент просто не смогли остановиться. Мы переспали, затем ещё раз и ещё. Это было, как наркотик. При виде его я сходила с ума… И вот пропал Нандо. Герман был морально убит. Он не мог ни есть, ни спать, постоянно где-то мотался. Переживал очень, а мне оставалось лишь поддерживать его молча. Когда Нандо привезли, то Герман вернулся домой, и я решилась… В общем, я сказала ему, что, кажется, влюбилась в него много лет назад, и меня больше не устраивает такое положение дел. Я хочу большего. Из-за него мне пришлось возненавидеть себя и свою внешность… в общем, наговорила я ему достаточно. Взяла с тебя пример и сбежала…
– Плохой пример, – вставляю я.
– На самом деле, нет. Сгоряча я могу натворить дел похлеще, чем ты, Реджи. Поэтому мне нужно время, чтобы остыть и подумать. Где-нибудь подальше от Альоры.
– А Герман что-то ответил на твою пылкую речь?
– Нет, он просто был в шоке. Я не дала ему возможности что-то сказать. Испугалась и, сбежав к Дерику, умоляла его позволить мне стать няней Нандо. Он согласился и дал разрешение улететь сюда. Германа я больше не видела и пока не хочу. Мне стыдно и больно. Мне нужна передышка, чтобы самой понять, что я хочу и хочу ли большего с ним. Мои чувства взяли верх, так что здесь сейчас сидят две неудачницы.
Тихо смеюсь и качаю головой.
– Герман рассудительный и медлительный, Сабина. Ему нужно выдавать информацию постепенно, с расстановками. Он не всегда с первого раза может уловить всё, что ты хотела ему сказать, но думаю… у него есть чувства к тебе. Герман не из тех мужчин, кто спит с кем попало. Насколько я знаю, то ты у него первая после длительного периода воздержания. Ничего страшного в этом нет, но нужно найти силы и поговорить с ним нормально. Будет два варианта: он или скажет, что ты должна остаться, или что это конец. Третьего не дано. Пусть, действительно, всё уляжется, а потом тебе нужно вернуться в Альору. Если нет, то поверь мне, после отказа жизнь тоже есть. Я ведь живу. Если да, то никогда больше не убегай. Не нужно повторять моих ошибок.
– А свои советы на себе же опробовать не пыталась? – цокает Сабина.
– Мне уже поздно. Одно дело, просто наговорить гадостей, другое – пожелать смерти… я именно это и сделала. Здесь ни вина, ни стыд, ни чувства не помогут. Я вела себя безобразно, поддавшись панике и страху. Дерик же… отчасти тоже виноват, но я больше. Да и он уже всё для себя решил. Он…