Ну как я могу сказать нет? Она доверилась мне, призналась в своих тайнах и открылась мне. Мы с ней довольно много времени провели вместе, чтобы я её полюбила.
– Нет, конечно, нет, – тяжело вздыхая, корю себя за сентиментальность. Мне придётся убедить её, чтобы она улетела в Альору. Любым способом. Никто пока не должен знать о моём положении. Никто. Меня пугает сам факт, что война ещё не закончилась. Она длится и будет продолжаться, но я не отдам им ни Нандо, ни ещё нерождённого ребёнка. Я буду бороться за них здесь, а Дерик – там, и когда-нибудь… мы сможем встретиться, чтобы разрешить все разногласия и построить, пусть и не будучи вместе, но хорошее и достойное будущее для наших детей.
Правильно говорят: «Чужая семья – потёмки». Я никогда бы не подумала, что Клаудия и Ферсандр защищали от меня Дерика, а не Дина. Ведь мне всё представлялось иначе. А они боялись именно за него, поэтому, наверное, Клаудия довольно легко для матери-наседки, какой я её видела, отдала своего родного сына в руки Инги. За закрытыми дверьми спальни происходит много интересного. Даже если вспомнить, что было у нас с Дериком, и никто об этом не знал, то точно не стоит делать выводы сразу же. Нужно всем дать время. Именно время покажет, какой это человек, и чего он стоит.
Ночь, проведённая на полу, и беспокойный сон Нандо выбивают меня из нормального состояния. Теперь причина тошноты мне понятна, и я уже не боюсь её. Я просто позволяю своему организму адаптироваться к новому состоянию и тихо спускаюсь с сыном вниз, пока все спят. Сажаю его на стульчик и достаю баночку пюре, чтобы он немного поел. Он стал очень плохо есть. Зубы мучают не только его, но и меня. Я переживаю, да ещё и второй ребёнок тоже даёт о себе знать тошнотой и неприятной желчью в горле.
Выбираю по интернету клинику, где собираюсь купить страховку, записываюсь на консультацию, когда в кухне появляется сонная Сабина. Она падает на стул и устало смотрит на меня.
– Инга с Дином зажигали всю ночь. Тебе повезло, что твоя спальня в самом конце. Это ад, – недовольно бубнит она.
– Мег постоянно пыталась закинуть на меня свои ноги и остальные конечности. Причмокивала во сне. Давай, поменяемся соседями, а? – жалобно добавляет она.
– Клаудия храпит, Нандо орёт, и у него снова диарея, а меня тошнит. Точно хочешь поменяться? – усмехаюсь я.
– Чёрт, вот мы попали. А что делать с Клаудией? Она что, серьёзно решила остаться здесь? – шепчет Сабина.
– Увы, да, но я постараюсь убедить её в том, что она нужна Альоре. Клаудия знает, как управлять людьми и другую чушь. Если она узнает, то не позволит Дерику отказаться от Нандо. Клаудия явно настроена на то, чтобы сохранить отношения отца и сына, и рассказала очень волнующие меня вещи. Оказывается, подобные прецеденты уже были, и не впервые зачинщики смуты настаивают на чистоте крови. Против Ферсандра тоже был заговор. Они изначально хотели, чтобы правил Дерик. Им было именно это важно, понимаешь? – едва слышно быстро произношу я.
Сабина хмурится и потирает лоб, обдумывая мои слова.
– То есть Ферсандра тоже шантажировали из-за правды о Дерике?
– Да. Это оставшаяся кучка маразматиков, живших в Альоре ещё до войны. И они снова хотят, чтобы Дерик продолжал их традиции. Если Дерик не откажется от нас, то они могут сделать всё что угодно, даже убить. Я этого боюсь, Сабина. Дерик принял верное решение, и думаю, что лучше до конца хранить всё втайне, иначе пострадают дети. Эти люди ни перед чем не остановятся. Они фанатики и такой же является Кристин. Как бы меня ни убеждали в том, что она непричастна ко всему произошедшему, я не верю в это. У неё была идея фикс увидеть Дерика на троне. И она же приезжала ко мне, чтобы предупредить, а остальные её поступки лишь видимость, чтобы никто её не подозревал. Но она знает, что Нандо сын Дерика. И хочет получить официальный отказ от самого Дерика, чтобы он остался один или же выбрал в дальнейшем кого-то из своих. Думаю, в этом заключается план. Не дать такой, как мне, иметь право в будущем потребовать свою долю, хотя я никогда об этом и не помышляла. Опасность осталась, Сабина, и очень серьёзная. Нам придётся спрятаться. И нужно это сделать в самые кратчайшие сроки. Никто не должен знать, где я живу. Поэтому не говори ничего другим, хорошо?