Добивать, так сразу гвоздями. Ржавыми, чтобы всё загноилось. Отличная тактика.
Джина отпускает мою руку и подходит ко мне. Смотрит мне в лицо.
– Я был убийцей в восемь. Нас с Дином похитили по моей вине. Я всегда был подстрекателем. Мне хотелось, чтобы его наказали. Я уговорил его сбежать в город и поесть мороженого. Я знал сотню лазеек, позволяющих сбежать из замка, этим и воспользовался. Дин ведомый. Мне легко удалось вытащить его в город. Я чувствовал себя превосходно. Его всегда оберегали, а я… я знал, что неродной. Я сирота. Я не нужен им. Я для них обуза. Это было так обидно, и я злился на Дина. У него было всё. Любящие родители, будущее, а я в восемь лет усиленно занимался умственно и физически, потому что Ферсандр заставлял меня. В то время как его сын отдыхал, я пахал.
Делаю ненадолго паузу.
– И вот мы ушли, поели мороженое, а я всё ждал, когда его хватятся. Но ничего не происходило. Я сразу понял, что со мной что-то не так. Дядя постоянно предупреждал меня, что есть враги, которые хотят причинить вред Дину. Это и случилось. Я вывел его из кафе, но всё вокруг вдруг стало тёмным. Я очнулся в каком-то подвале, Дин спал рядом. Мы были связаны. Благодаря моей, даже в те годы, подготовке и выносливости, я не ел и не пил то, что нам давали. Я всё сразу понял. Зачем мы здесь. Почему они похитили нас. Только через несколько дней мне удалось сбежать и вытащить Дина оттуда. Я делал вид, что напуган, постоянно точил деревянную ножку стула, а потом… я помню, сколько, оказывается, крови в человеческом теле. Я помню, с каким звуком входит дерево в тело. Я помню, как меня рвало в тот момент. Я просто сделал это. Убил человека. Схватил Дина и сбежал. Мы были где-то на окраине Альоры, и мне пришлось тащить его на себе практически сутки, постоянно прятаться и пережидать время. Я убийца чуть ли не с рождения. Я убивал и потом. Я был виноват перед Дином и должен был защищать его. Это была моя цель. Я перестал что-либо чувствовать, когда опережал противников. Я перестал чувствовать боль. Меня больше не тошнило.
– Клаудия думает, что ты об этом не помнишь, – тихо и без какого-либо обвинения произносит Джина.
– Ты знаешь? Она тебе рассказала? – удивляюсь я. Эта женщина рехнулась!
– Да. Она пыталась меня поддержать и объяснить, почему ты так поступаешь, почему отказываешься от нас. Я перестала тебя винить в этом уже довольно давно, Дерик. – Обхватывая ладонями свои плечи, она подходит к окну.
– Наверное, я тебя не винила так, как себя. Те эмоции меня убивали. Я не могла их контролировать… мне стыдно за то, что пожелала тебе смерти, ведь я бы сама умерла, если бы это с тобой случилось. Даже на гормоны я эту вину переложить не могу, потому что оправданий в таком пожелании родному человеку нет. Хотелось просто причинить тебе боль, как ты причинил её мне. Ты часто это делал…
– Джина…
– Подожди. Ты сказал. Моя очередь. – Она бросает на меня беглый взгляд и отворачивается. Раньше она всегда смотрела в глаза, когда говорила со мной. Сейчас… она не может.
– Моя жизнь полностью изменилась с того дня, когда я попала в Альору. Она словно перевернулась на сто восемьдесят градусов и лишила меня права выбора. Меня постоянно кто-то подталкивал в спину, провоцировал или просто наговаривал на ухо, что следует сделать. Я пыталась выжить в этих условиях. Пыталась оставаться равнодушной и с трезвым умом. Я концентрировалась не на тех целях. Для меня мизер твоего внимания был равносилен невероятному событию в жизни. Я готова была вытерпеть всё, только бы получить ещё немного внимания. Зачастую я не понимала твоей агрессии, которая меня подавляла. Она убивала меня. Я брала лишь то, что ты давал, а потом… испугалась. И это было недопустимо для меня. Вместо того, чтобы попытаться помочь, я истерила…
– Джина, это был шок и страх. Это нормально.
– Ты себя так же успокаиваешь, Дерик? – усмехается она.
– Убеждаешь меня, что я ничего плохого не сделала, когда сам считаешь себя убийцей и недостойным ничего хорошего? Не считаешь это лицемерием?
Поджимаю губы и перевожу взгляд на сына. Мне нечего ответить. Я пойман с поличным.
– Какими бы сильными ни были чувства, Дерик, они не помогут, если ты будешь травить самого себя. В этом суть. Это и есть проблема. Наша общая проблема. Не могу сказать, что будет дальше, но я не переставала верить в тебя даже в самых ужасных ситуациях. Глубоко в подсознании я всегда знала, что поступаю неправильно. Пыталась взять себя в руки. Ты для меня не убийца. Никогда таким не был. Есть обстоятельства, при которых нужно убивать, чтобы спасти себя и близких. Я бы тоже убила. Любого. Убила бы за сына… и за тебя. Мне не нужно время, чтобы что-то решать, потому что моё сердце принадлежит тебе уже давно. Но я напугана, Дерик. Я безумно боюсь, что потеряю вас. Одного из вас. А теперь будет ещё один ребёнок. Я собиралась бежать отсюда. Скрыться от всех. Помочь тебе защитить детей…